Рецензия на книгу

• 

  winpoo23 ноября 2018 г.

  Когда в названии книги фигурируют значимые для меня слова, я просто не могу пройти мимо нее, и обычно откладываю все дела, чтобы немедленно начать читать, а потом читать, не прерываясь, до самого конца, чтобы воспринять книгу как целостную и завершенную, а не просто как совокупность привлекших внимание абзацев. Обычно в таких случаях меня устраивает любое содержание, и компетентное, и не очень, главное - добавить к своему пониманию другие точки зрения и мысленно поговорить-подискутировать с автором о том, что нам обоим кажется интересным. Но все же в таких темах, как эта, случайных авторов не бывает, хотя случается, что и чужие здесь ходят, точнее, забредают, ведь гипертексты, интертексты, концепты, дискурсы, нарративы - это очень интересная и по сути междисциплинарная и слегка сталкерская территория. А если она положена на процессы воспоминаний, автобиографическую память… да если еще на нее спроецированы семейные родословные…, то это просто внутренняя агора, пир гуманитарного духа! А если добавить, что и автор – профессионал, то не читать просто нельзя.

  Родословная, как к ней не относись, есть у каждого человека. Она образует историко-психологический бэкграунд нашей жизни. Наверное, поэтому современные люди настолько интересуются ею, что даже пытаются по Интернету найти родственников по разным линиям и проследить историю рода чуть ли не от Рюриков или Ивана Грозного. Она способна добавить к биографии ощущения социального статуса, гордости и включенности в историко-культурную реальность, переживания своего «не алиби в бытии», как говорил М.М. Бахтин. Но наряду с родословной в каждой семье из поколения в поколение передаются эмоционально и беллетристично окрашенные внутрисемейные рассказы, сохраняющие память о предках: об отличившихмя в чем-то родственниках, о сохраняемых и суеверно поддерживаемых вековых традициях семьи, о поверьях, ритуалах, примечательных фактах (например, чудесных спасениях, невиданных удачах и т.п.), таинственных совпадениях в жизни родственников и пр. И вот такой живой гипертекст живет своей жизнью, оказывая влияние на новые поколения членов семей и со временем образуя особую семейную микрокультуру. По своему строению он напоминает контрапункт, соединяя разные линии родословных и вписывая жизнь человека в более широкий социальный круг.

  По форме эта небольшая книга – изложение проведенного автором психолингвистического исследования, и она скорее научная, чем популяристическая, но тем не менее читается довольно просто за счет большого количества примеров и апелляций к другим книгам и авторам. А.А. Павлова не только рассматривает внутрисемейные родословные как тексты, но и описывает их особые характеристики, указывает на ключевые пункты их понимания и оценки слушающими, реконструирует связи семейных историй с социокультурными и историческими контекстами, а также с другими текстами, бытующими в культуре конкретных поколений (темами, любимыми писателями и поэтами) и «застревающими» в них надолго – иногда так надолго, что первоисточник забывается, а фрагменты текстов входят в смысловой и метафорический тезаурус семьи. Любопытно было увидеть, как в мозаику семейных историй встроены цитаты и реплики героев книг, которые сегодня уже не представляют собой актуального круга чтения, и как в них разворачиваются типичные сценарии, возникают определенные «картинки» коллективной памяти, заложенные много лет назад. Отдельно с разной степенью подробности автор анализирует и моделирует концепты «семья», «Я», «дети», «память», «добро», «песня», «брак», «смерть», «работа», «образование» и др., существующие в бытовом сознании как структурные единицы внутрисемейных текстов.

  Мне было интересно об этом читать, и я не жалею о времени, потраченном на такое своеобразное самообразование.

  17

  340