Рецензия на книгу

• 

  boservas21 ноября 2018 г.

  Пошлая интрижка как путь к просветлению

  Еще свежи впечатления от "Степи", читая которую, казалось бы, я заглянул вместе с автором в глубокую бездну смысла человеческого существования. Но, то была присказка, настоящую бездну открыли, прочитанные вслед, "Огни".

  Повесть написана в 1888, к этому времени термин "нигилизм" уже начал выходить из широкого публичного употребления, но дух нигилизма продолжал расти и усиливаться. Настроения интеллигенции в большой степени характеризовались отрицанием религии и морали, на это накладывались веяния набиравшего силу ницшеанства.

  Эта гремучая смесь приводила многих молодых интеллигентов к мысли отрицания самого смысла существования, смысла созидания: зачем что-то создавать, если всё равно, рано или поздно, всё обратится в прах. Такие взгляды, бравируя своим пониманием всемирной бессмыслицы, излагает в повести студент фон Штернберг.

  Действительно, если нет Бога - нет и никакой души, следовательно, смерть индивида означает конец восприятия, конец всего. Но, то же касается и общества в целом, самой цивилизации - пройдут века, и страшные катастрофы сметут все эти дороги, города, памятники...
  Но, даже не это страшно, а то, что будет уничтожена любая память, как будто и не было ничего. А если и было, то для кого? Для кого всё это, зачем, если финал един - забвение и небытие.

  В таком случае, к чему мораль? Что она, как не просто связывающие путы? Если все имеет единый финал, то к чему разделение на добро и зло, на грех и благость? Есть биологическая животная сила, наделенная умственной способностью выбирать: либо добровольно прекратить эту бессмыслицу, либо брать от жизни всё, пока жив. Хотя большинство приверженцев "нового знания" выбирали упоение своей интеллектуальной исключительностью и скучающее наблюдение за бессмысленными проявлениями окружающей жизни.

  Такому восприятию жизни Чехов противопоставляет, бывшего приверженца подобных взглядов, инженера Ананьева. Ему уготована роль рассказчика довольно пошлой истории: молодой столичный франт, воспользовавшись случаем, соблазняет изнывающую от скуки и мещанского быта, провинциальную барышню. Ну вот, четко по схеме - взял от жизни всё, забудь и иди дальше. Так, как правило, и бывает, когда речь идет о людях даже не приверженных некой деструктивной философии, а просто о личностях поверхностных и неглубоких.

  Ананьев оказался не таков, для него важно личностное восприятие пережитого опыта, осознание правильности сделанного выбора. И он приходит к противоречию между нигилистическим отношением к жизни и потребностями своего глубинного Я.

  Чехов неожиданным образом находит путь к морали, или, как это принято называть сейчас, к общечеловеческим ценностям, минуя религиозную составляющую. Смысл жизни концентрируется в жизни разума, постигающего действительность, в эмоциональной удовлетворенности этого разума. И, удивительным образом, возможное отсутствие вселенской памяти и какого-либо существования после смерти, только усиливают ценность присутствующего здесь и сейчас момента ощущения жизни.

  Символично название повести. Отрицающий Штернберг видит в них отблески лагерей амаликитян, канувших в историю, потеряв перед лицом потомков всякую индивидуальность. Утверждающий Ананьев видит в огнях мысли людей. Образ огней объединяет и уравнивает такие несоизмеримые понятия как, существующий века народ и, часто живущую лишь несколько мгновений, мысль человека. Как тут не вспомнить Кастанеду: любое видение зависит от точки сборки :)

  57

  1,6K