Рецензия на книгу

• 

  Zivers7 июня 2011 г.

  
  

  
  
  
     Не так уж много можно привести примеров такой счастливой писательской и человеческой судьбы, как у Тэффи. Ее любили все: свои, чужие, русские, немцы, поляки, французы, литераторы и кухарки, символисты и акмеисты, цирковые артисты, конюхи — все. Удачливый и трудолюбивый литератор, отзывчивый человек, она всегда и всем помогала. А уж просьбы шли к ней потоком — Тэффи была любимейшей писательницей русской эммиграции.

  В процессе чтения я все ждал, когда же случится. Современное (и не только) искусство и конечно СМИ приучили нас к тому, что боль и страдания продаются лучше счастья и веселья. Кроме того, даже у самых стойких вырабатывается пессимизм, когда хорошего уже и не ждешь (вот никаких и не читайте).

  Вот и я, истинное дитя своего века, все ждал. В рассказе про воздушную гимнасту ждал, когда она без страховки прыгнет вниз, ведь все к этому шло. В других рассказах тоже ждал трагедии и что наконец "все умерли". Но вопреки моим ожиданиям, к моей, надо сказать, радости, никто не умирал и не умирал, безобразие какое! Герой, который минуту назад готов был спустить курок или прыгнуть из-под купола цирка вниз — в последний момент насмешливо оборачивался ко мне и показывал язык.
     И когда я дочитал все рассказы до конца, в моей голове окончательно оформилось слово. Слово, обозначающее суть прочитанного. НАДЕЖДА.

  Гуманизма и любви к людям, не декларированной, а истинной, авторской и человеческой, по сути не так уж много. Первым на ум приходит О.Генри, среди русских Чехов и ещё несколько авторов и пожалуй все. И тем приятнее было встретить писателя, любящего своих героев отеческой, материнской любовью. А читателю — дающего эту самую надежду на лучшее, на то что все будет хорошо.

  Практически все рассказы Тэффи отличает мягкий юмор. Не сатира, не злые плевки в "недостойных", не морализаторство — мягкий интеллигентный юмор и доброта. В мемуарах и воспоминаниях тогдашних парижских эммигрантов, Н. Берберовой (жены Ходасевича) и мн. других, есть множество упоминаний, что рассказы Тэффи их поддерживали в их очень нелегкой, голодной и бедной жизни там.

  Закончив книгу, я не спешил ее перевернуть лицом вверх. Мне очень хотелось увидеть именно это имя на титульном листе. Я ещё раз неспеша мысленно пролистал все рассказы. И наконец я книгу перевернул.

  Тэффи звали НАДЕЖДА. Надежда Александровна.
  

  
  

  16

  198