Рецензия на книгу

• 

  OlgaFinochenko10 ноября 2018 г.

  На первый взгляд сюжет "Дознавателя" укладывается в пару предложений. Чернигов, начало пятидесятых. Дознаватель Михаил Иванович Цупкой расследует раскрытое уже убийство молодой женщины Лили Воробейчик. Вроде бы, всё – детектив, но не совсем. Есть в книге необычное.

  Во-первых, "Дознаватель" полностью написан от первого лица. Сам Цупкой – это как раз тот самый рассказчик, которому нельзя доверять, при этом как персонаж он удивительно цельный и последовательный, во многом это чувствуется благодаря языку изложения. Михаил Иванович на протяжении всей книги (да и всей жизни, вероятно) изъясняется как в служебном рапорте: именно так, как ему по должности положено. Он не отступает от своего стиля ни на букву ни в одном вопросе, включая самые лирические:
  

  
  Недаром Пушкин писал в стихотворной форме: любви все возрасты подчиняются.
  

  Во-вторых, "Дознаватель" – это про евреев, но не так как обычно и у всех. Цупкой – украинец, человек прямой и упёртый. В ходе расследования разговаривать ему приходится с евреями, у которых много неоднозначностей и недосказанностей. И он с этим не справляется. К тому же у Хемлин нет жалости к евреям, точнее у Цупкого её нет, да и сами евреи в книге – это не персонажи одесских анекдотов, а вполне обычные люди, причём в большинстве своём люди неприятные.
  Цупкой про евреев говорит обыденно, но теми словами, про которые мы в нынешние времена политкорректности почти забыли:
  

  
  — А, ну конечно. Там же ж эти, как их, в белых халатах. Евреи. Как же. Знаю. Не волнуйтесь, Михаил Иванович, дорогенький. То врачи. Они ж обученные жизни лишать. А я и не врач, и никто подобный. Я сама мамашей была. Еврейской мамашей. Я, можно сказать, просто еврейка без халата. Без белого, по крайней мере. Вы ж цвета хорошо различаете? Какой на мне?
  Она погладила себя по расшитому шелку от груди вниз и на толстой ляжке сжала пухлый кулачок.
  И этим пухлым своим кулачком припечатала:
  — Что, сгодилась жидовка?
  Я без обиняков ответил:
  — Сгодилась. Когда ребенка спасаешь, все сгодятся.
  

  Плюс быт, описанный в книге, не то чтобы скромен – скуден, – и уныл. В этом ничего необычного нет, но картинка рисуется безрадостная. Война закончилась не так давно и воспоминания о ней не успели поблекнуть. Евреев, которые выдохнуть не успели после нацистов, опять начинают потихоньку зажимать.

  В-третьих, в "Дознавателе" уж слишком много абсурда для среднестатистического детектива. Масса персонажей, каждый что-то знает, что-то говорит, что-то делает. Сюжетные линии и новые обстоятельства лезут из всех щелей. В какой-то момент понимаешь, что уже ничего не понимаешь: приходится возвращаться назад и перечитывать.

  Из-за этого всего "Дознаватель" – книга необычная и интересная, но читать её почти физически некомфортно. Она совсем не для уютных осенних вечеров, таких, которые, с пледом и перед камином.

  5

  209