Рецензия на книгу

• 

  varvarra10 ноября 2018 г.

  В 1762–1763 годы Екатерина Вторая подписала два манифеста, приглашавших иностранцев заселять пустующие территории Российской империи. С 1764 по 1773 год на Нижней Волге было основано 105 колоний, положивших начало немецкому Поволжью.
  (Хроники переселения германских крестьян в Россию)

  Гузель Яхину успела полюбить со знакомства с Зулейхой. О настоящей книге мнения более противоречивые, сложится ли? Был страх: читать или не читать?
  После прочтения страхи иного рода: как высказаться?
  Книга достаточно историческая, в ней и Большой мир с Лениным-Сталиным и малый - жизнь немецкого поселения Гнаденталь, 1918-1938 гг, сужающийся до отдельного подворья бывшего шульмейстера Якоба Ивановича Баха. Именно его глазами мы наблюдаем за происходящим, его чувствами живём, его летосчислением пользуемся.
  

  1918 – Год Разоренных Домов
  1919 – Год Безумия
  1920 – Год Нерожденных Телят
  1921 – Год Голодных
  1922 – Год Мертвых Детей
  1923 – Год Немоты
  1924 – Год Возвращенцев
  1925 – Год Гостей
  1926 – Год Небывалого Урожая
  1927 – Год Плохих Предчувствий
  1928 – Год Спрятанного Хлеба
  1929 – Год Бегства
  1930 – Год Возмущения
  1931 – Год Большой Лжи
  1932 – Год Большой Плотины
  1933 – Год Большого Голода
  1934 – Год Большой Борьбы
  1935–1938 – Годы Вечного Ноября, Годы Рыб и Мышей

  Язык Гузель Яхиной завораживает, он настолько яркий и ёмкий, что ощущаешь вкус и запах. Красивые эпитеты, метафоры сочетаются с самыми простыми немецкими фамилиями, читатель не отвлекается на их запоминание: Бах, Кох, Гримм, Вагнер, Бёлль, Гофман... Читатель пытается понять текст, в котором причудливо переплетаются явь и кажущийся вымысел. Необычная подача исторического материала не делает его мистическим или сказочным. Она делает его объёмным, как 3D-фильмы.
  Мы привыкли, что аллегория - это иносказание. Гузель Яхина вводит в литературу новую аллегорию, изображая её, параллельно с главным историческим сюжетом, живыми картинами.
  

  • Что такое любовь? Когда кто-то не отпускает тебя, околдовывает. Не вырваться из пут любви, как не выбраться из леса шульмейстеру Якобу Баху, блуждающему, падающему, возвращающемуся к дому Удо Гримма, к Кларе...
  • Мы говорим, что нас привязывают удобства и комфорт, а Васька видит эти нити, тянущиеся к музыкальному ящику с пластинками, к закромам с яблоками, к тёплой постели, к Анче, Баху...
  • Ленинско-коммунистическая молодёжь запевала: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью", и сказки вдруг воплощаются в жизнь большими урожаями и приплодами, а позже - расплатами, ведь за всё в жизни надо платить...
  • Прошлое кануло в Лету... в реку... Глазам Якоба открывается это прошлое, оживает образами. Вся жизнь промелькнула перед ним, но не где-то в памяти, а в прозрачной толще воды с илистым дном и людьми-валунами...
  • Страх старика, который "как гвоздь в кишках, как воткнутая в живот ледяная игла", "как мельничный жернов, как булыжник" тянулся корабельным канатом к девочке...

    Для меня книга оказалась непривычной тем, что историческая реальность, судьба немца Якоба Ивановича Баха и вплетённая живым сюжетом глубина чувств настолько связались-слились-соединились в одно целое, что сложно его разделить на составляющие части. Да и надо ли?

  69

  5,5K