Рецензия на книгу

• 

  I_love_Lucy8 ноября 2018 г.

  Не колебай волну!

  Настолько смешно насколько печально.
  Интереснейшая книга. Показывает советский союз с другой, с неприглядной стороны.
  

  
  Я доверительно объяснял ему, что вынужден оставаться под кроватью, так как это единственное место в Советском Союзе, где человек имеет свободу слова, собраний и печати.

  Сначала автор - классический представитель золотой молодежи.
  

  
  Однажды в трамвае меня толкнула кондукторша, я не задумываясь ответил ей тем же, трамвай остановили, подошел милиционер, я спокойно отдал ему паспорт и удалился.
  Назавтра я зашел в областное управление милиции к Скрипнику, поиграл с ним в биллиард и, между прочим, забрал свой паспорт. Никто и словом не обмолвился о злополучном трамвае.

  Потом автор диссидент. Описывает людей с кем он познакомился в тюрьмах и в психушках. Поражает градус тогдашнего маразма, людей сажали на 25 лет. За просто так.
  

  
  Еврейский поэт из Вильнюса Иошва Ланцманас пробыл под следствием дольше, чем Капчинский. На него был донос из домоуправления: жаловался-де, что квартплата большая. Иошва категорически отрицал: "Не мог я этого сказать! Как это большая - самая низкая в мире у нас квартплата! А какой у нас климат? Идеальный! А люди какие золотые! А какая политика мудрая! Есть еще, правда, много плохих евреев, но они перевоспитываются. Они ликуют вместе со всем советским народом! Я тоже ликую (хоть до смерти замучайте...)". Следователь, видно, попался вовсе неумелый, без воображения - так, кроме квартплаты, ничего в протокол и не записал. С таким обвинением теперь на суд не выведешь, так что - в Сербского(психушку) его!
  
  В женском отделении обитала девушка, привезенная сюда еще до "кировских потоков", в тридцать четвертом году. Тогда ей было шестнадцать, теперь тридцать пять. На невесту она уже не похожа. В чем ее преступление, никто уже толком не знал, но говорили, что швырнула камнем в сторону мавзолея.

  Секса в союзе не было, пока не вставал вопрос кому идти за вином.
  

  
  У одного подростка обнаружили гонорею, стали допытываться, от кого. "Не знаю,- говорит,- мы в звездочку играли".- "Это еще что?" - "Девочки ложатся головками друг к другу, звездочкой, а мальчики по ним путешествуют, кто первый кончит, бежит за вином".
  

  Ну и конечно прекрасный житейский юмор:
  

  
  Религиозной она не была, хотя любила повторять присказку, якобы от лица немца: "Смотри, Иван, хорошо, если Бога нет, а когда узнаем, что есть, что делать будем?"
  
  Отец, не надеясь уже, видно, сбыть дочь с рук, повез ее в монастырь, но по дороге, на постоялом дворе, какой-то пьяный мужичонка - по пословице "нам с лица не воду пить" - поставил магарыч и сосватал за себя рябую девку.
  
  В свои шестьдесят лет он пытался плясать вприсядку, отняв у бабки кухонный нож, зажал его зубами и исполнил лезгинку, хвалился, что в царской тюрьме нассал на голову надзирателю.
  
  Как-то я на нее наорал, она отвернулась, разобиделась. А я поостыл, жаль стало старую, подошел к ней и поцеловал - чтобы обстановку разрядить.
  

  • Ты чего меня целуешь, ведь сегодня не четверг...
  • Причем тут четверг?
  • В четверг Иуда поцеловал Христа.

  
  
  "Товарищ Сталин, разрешите восвояси", как сказал один католический священник, умирая на лагерных нарах...
  

  Закончу невероятно изящным анекдотом про советский союз, который я встретил в этой книге.
  

  
  В это смутное время Красин любил рассказывать анекдот о бедняге, попавшем в аду - вместе с другими грешниками - по горло в жидкое дерьмо. "За что?! Меня-то за что?" На него шикают: "Не колебай волну!"

  3

  496