Рецензия на книгу

• 

  strannik1027 ноября 2018 г.

  Анискин и Фантомас (в книге не задействованы)

  Как понятно (в самом деле понятно?) из названия этого отзыва, перед нами деревенский детектив. Хотя нет, не деревенский. И не сельский. Хм… А тогда какой? А-а, понял, перед нами а-ля советский ретро-детектив. Со своим Анискиным и Фантомасом. Правда, наш местный Анискин совсем в другом возрасте, нежели герой известного советского милицейского телесериала. И потому совсем другой типаж, тут Михаил Иванович Жаров на эту роль не подойдёт. А кто подойдёт?.. Может Саша Белый… в смысле — Сергей Безруков? Или Гоша Куценко? А может кто из ментов из сериала «Улицы подбитых фонарей»? Хотя нет, не та фактура у ребят. Возвращаюсь к списку актёров-бригадиров… а ведь Андрей Панин был бы в самый цвет для роли дознавателя Цупкого. Михаила Ивановича. Капитана милиции. Бывшего фронтового разведчика. Женатого. Воспитывающего одного ребёнка... Да, пожалуй что именно Андрей Панин был бы в самый аккурат для этой роли.

  Итак, начало пятидесятых. Чернигов, УССР. Времена не то, чтобы совсем спокойные, однако если судить по собственным словам нашего главного героя, то у него в производстве на актуальный момент находилось всего несколько дел: грабёж (уже раскрытый) и прочая мелочёвка. И вот это убийство, с которого всё и началось. В смысле, начался сюжет романа.

  Убита молодая (нестарая) ещё женщина. Ножом под лопатку. В сердце. Подозреваемый определился с первых же страниц книги. И с этих же страниц и пошла плясать губерния. Потому что, несмотря на то, что дело на законных основаниях закрыли, дознаватель Михаил Цупкой продолжает ворошить его подробности и детали, капитан встречается с фигурантами дела и с окружением погибшей, он разрабатывает вглубь (буквально копает) все версии происшедшего, он изучает предысторию вопроса и стремится получить ответы на все сомнительные и неизвестные до сих пор факты и фактики из биографии убиенной и всех прочих задействованных в романе лиц. Круг которых всё множится и разрастается. Потому что погибшая принадлежит к еврейскому роду-племени, а мы все помним (ну, или знаем, ибо читали), что это означало при тов. Сталине, в 1952-53 гг. Тем более, что среди местного еврейского населения, и в особенности среди тех, кто оказался подтянут к делу, есть весьма оригинальные, странные, колоритные и непонятные личности, в том числе даже и совсем уже подозрительные. Международный сионизм, так сказать, и прочая антисоветчина.

  Поскольку вся история излагается нам непосредственно самим главным героем дознавателем Цупким, то мы как бы слушаем прямую речь рассказчика (и вот тут опять всплывает в памяти неподражаемый голос Андрея Панина со всеми его интонационно-акустическими особенностями и баритонально-обертональными нюансами). Отсюда и соответствующий стиль — капитан милиции Цупкой человек не сильно образованный (мы академиев не кончали — мог бы он воскликнуть в ответ на вопрос о своём образовании), и потому его речь совсем не является образцом изящной литературности и словесной красивости. Обычный разговорный стиль, с местными украинизмами (которых в его речи совсем немного, зато порой они украшают диалоги с другими персонажами романа), с местечковыми жаргонизмами и диалектизмами, просто с уличными и бытовыми обыденными оборотами, но порой проскакивают казённо-протокольные выражения (всё-таки многолетняя служба в органах даёт о себе знать).

  И вот тут уже, наконец, нужно переходить к автору книги. Потому что за всей этой кажущейся простотой и неказистостью повествовательного стиля романа кроется на самом деле серьёзный и тщательный труд литератора. Маргарита Хемлин сумела не просто стилизовать разговорную речь людей из первой половины пятидесятых годов, живущих на черниговщине на Украине (а мы вспомним, что в романе задействованы и еврейские персонажи со всеми присущими этому народу нюансировками бытия и разговорной речи, и просто русские, проживающие в этой местности — т. е. культурно-словарная смесь весьма причудливая). Хемлин сумела реанимировать целый мир, ретро-мир: помимо речевых особенностей людей в романе тщательно прописаны многие бытовые и хозяйственные детали, которые ненавязчиво воссоздают полную картину быта людей, совсем недавно переживших разрушительную жесточайшую войну, а теперь в добавок ко всему переживающих реалии жизни в нашей послевоенной стране, со всеми перегибами и кампаниями по чистке рядов партии и общества и всякими прочими измышлениями и извращениями того соцализмо-восстановительного и коммунизмо-строительного времени.

  И постепенно детективная составляющая не то, чтобы уходит на второй план, но ты как бы понимаешь, что на самом деле Маргарита Хемлин вряд ли просто хотела порадовать читателей очередным ретро-детективом довольно банального уголовно-бытового сюжетного уровня. Ведь как рассказать современному разновозрастному читателю, в особенности молодому и обленившемуся от чтения всех этих многочисленных оттенков серого и смотрения разных там кухонь и домов два, о том, какой на самом деле была жизнь совсем ещё недавно, жизнь, которой жили их бабушки и дедушки, а может быть даже ещё их родители! Рассказать так, чтобы читатель в самом начале книги не промолвил со скукой и ленцой — опять за политику трёте, надоело уже — и не уткнулся носом в очередную компьютерную страшилку-стрелялку, а продолжил чтение этого совсем незаурядного, оригинального по форме и не банального по сюжету детективного романа. Задача совсем непростая, и Маргарита Хемлин, на мой предвзятый взгляд, справилась с ней на все сто.

  Хотя, по чести говоря, именно какой-то такой вариант развития сюжета начинал просматриваться уже примерно к половине книги (ну, т. е. что убийца почтальон и всё такое прочее). Однако не как единственно возможный, а вкупе с другими версиями происшедшего. Догадки и предположения то и дело возникали и менялись местами, т.е. интрига всё-таки сохранялась до последнего.

  21

  503