Рецензия на книгу

• 

  bologna17 октября 2018 г.

  Сабли надо топтать ногами, мой мальчик...

  Много раз я задумывалась о том, возможно ли в тоталитарном обществе оставаться человеком. Не поверить пропаганде, не приобщиться к жестоким правилам, не принять "причастие буйвола"... Как быть "другим" в мире, где очень страшно и опасно не разделять того, во что свято верит большинство.
  Поиск ответа на эти вопросы стал для меня главным в книге Бёлля.
  1958 год, западная Германия. Несколько поколений одного семейства, переживших войну, переживших фашизм, каждый со своей болью. Действие романа укладывается всего в один день, день восьмидесятилетия главы семейства. В этот день, полный воспоминаний, пересекаются линии жизни всех персонажей.
  Девочка, чудом выжившая после того, что ее отец, фашист, покончил с собой и велел свей жене так же поступить с собой и с их двумя детьми. Архитектор, который служил во время войны подрывником, а после ее окончания хочет уничтожить все существующие здания, даже построенные собственным отцом, что бы никакой материальной памяти о фашизме не осталось.
  

  
  

  • С чем вы вернулись домой после войны, Роберт? Ни с чем, кроме динамита.

    Его мать, которая отгородилась от безумия мира собственным безумием. Враг, который навязчиво пытается стать другом, пытается представить прошлое совсем в ином свете. Процветающий политический деятель, цинично считающий людей только голосами, которые можно получить на выборах.

  
  

  
  – Мне лично эти парни не нравятся, – сказал господин М., – они еще во что-то верят.
  – Для нас это восемьдесят тысяч голосов. Пусть себе верят, во что хотят, господин М.

  Мне казалось, в те годы Германия была так напугана фашизмом, что и тени его не может быть в человеческих умах. Но фашизм витал, витал в воздухе уже тогда. Но читая Бёлля, начинаешь понимать, как получилось, что через 60 лет неонацистские партии набирают силу во всем мире. Цинизм и бездушие сильных мира сего, которые не изменились и по сей день.
  

  
  

  • Я боюсь не того, что такие люди появились у нас снова, а того, что в этой стране не появилось иных людей.

    Что может спасти этот мир? Какая душевная сила или какая мудрость нужна, что бы не только не поддаться жестокому давлению, но и выйти победителем из этого боя? Боюсь, роман не внушает большого оптимизма.

  
  Победить пока не удается. Но можно остаться человеком. Можно, когда не страшно умереть, а страшно стать причастным, страшно, когда причастными становятся твои дети, не выдержав

  
  последнего и самого трудного из всех испытаний – испытания военным мундиром.

  Можно, если никогда не привыкать к злу, творящемуся рядом, не ослепнуть, не дать себя обмануть тем, кто

  
  приняли «причастие буйвола», ... и притом все они так приличны, так приличны.

  Нужно быть, как Иоганна, которая говорит:

  
  Конечно, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к людям, но к этим людям я никогда не привыкну, даже за несколько столетий,

  берет пистолет и...

  9

  492