Отзывы о книге Аустерлиц

  • Аватар пользователя
    ov-20
    10 октября 2018

    La salle des pas perdus

    Этот отзыв посвящается Эдуарду Суровому, духовному наследнику Зебальда. Только ему под силу так же перескакивать с пятого на десятое, формально не нарушая логики рассказа*.

    Книга, поданная формально как почти документальное расследование происхождения доставленного на Kindertransport в Британию ребенка, на самом деле дурит голову только так. Двойным нарративом, блеклыми до серости действующими лицами, размытыми фотографиями, говорящими о документальности, и несовпадением в фактах, говорящем о вымысле. И постоянным, непрерывным потоком информации, на первый взгляд между собой не связанной: если читать невнимательно, то понять, как за несколько страниц мы перескочили от затопленного валлийского городка ко мху на могиле маршала Нея, невозможно.

    Двойной - а подчас тройной - нарратив. Рассказчик, которому что-то вещает второй рассказчик, иногда - слова третьего персонажа. Автор пишет рассказ Жака Аустерлица, который пересказывает в свою очередь слова то Мари де Верней, то Веры. И при этом многообразии рассказчиков о них самих мы практически ничего не узнаем. Что мы узнаем об авторе, кроме его головокружения на улицах Антверпена в 1967 году, поездки к врачу в 1987 и готовности по первому зову броситься на встречу с Аутсерлицем? Ничего. Что мы узнаем о формальном герое книги, Жаке Аустерлице? Его обрывочную биографию и общий меланхолический настрой, но что он за человек - а кто его знает; описать его словом "меланхолик" как-то очень бедно будет. Наконец, что мы знаем о Вере, которая рассказывает о младенчестве Жака и его родителях? Это старая женщина, работавшая учительницей. Все. Зато про появляющуюся только в рассказе Веры Агату Аустерлицову мы знаем если не все, так по крайней мере представляем ее очень красочно, от голубых туфелек и любви к Оффенбаху до финальной фотографии в Терезине. Вот такой он, этот нарратив - живой тогда, когда не касается действующих вне рассказа лиц. И подернутый серым (как серые стены дома Жака), когда речь идет вроде как о действующих лицах, наделенных голосом - но ничем кроме.

    Двойная спираль рассказа: если об этом говорили один раз, то обязательно всплывет и второе упоминание. Если учитель блестяще (лежа на полу) рассказывал нашему герою о Наполеоне, то Наполеон всплывет еще раз, в другое время и в других обстоятельствах. Если в самом начале книги автор ходил по крепости, использованной нацистами во время второй мировой, то его герой исследования, Жак Аустерлиц, тоже пройдется по крепости - и тоже почувствует себя дурно в ней. Если автор был в ноктурнарии - он обязательно туда вернется. Если отец героя был в Париже - то и герой с автором в Париже обязательно окажутся и прощаться будут у той же станции метро. Если герой много лет назад жил у квартирной хозяйки с редкой фамилией - именно эту фмилию он обнаружит на кладбище.

    Что это такое? Это та самая фортификация, смысла в которой ни герой, ни автор не видят. Будто Зебльд шел по чертежу Вобана, цепляя один кирпичик за другой, строя двенадцатиугольную звезду, которую не смогут поразить мортиры.

    картинка ov-20

    Ту самую двенадцатиугольную звезду Нёф-Бризака, которая то ли воплощение гения инженеров, то ли символ абсолютной власти - и при этом не выполняющая своего предназначения.

    Невыполнение предназначения - центральная тема рассказываемых историй; когда жизнь то ли не начиналась, то ли уже кончилась. Угасающая жена священника - и сам он, оканчивающий свои дни в сумасшедшем доме. Жак Аустерлиц, уволившийся со своей доцентской должности - но так и не написавший книгу, как он то планировал. Вера Рышанова, которая жила-жила, а потом - вместе с отправкой из Праги маленького Жако и отправкой в лагерь Агаты - перестала, и просто существовала. Библиотека Франсуа Миттерана, подавляющая читателей, и, по мнению рассказчика, вовле не подходящая для того, чтобы быть библиотекой.

    Двенадцатиугольная звезда, почти идеальная, но лишенная всякого смысла.

    * Видеодоказательство того, что ученик превзошел своего учителя: на то, что требовало у Зебальда трехсот страниц текста, Эдуарду понадобилось меньше двух минут.

    https://youtu.be/VZrZY5DJl90

    like8 понравилось
    303

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым