Рецензия на книгу

• 

  Carassius7 октября 2018 г.

  Довольно странно осознавать, что «Лабиринт зла» в наше время уже стал архаичной книгой, описывающей события, которых с точки зрения современного канона Звёздных Войн никогда не происходило. А ведь, казалось бы, книга была написана сравнительно недавно — она увидела свет в 2005 году как роман-приквел к «Мести ситхов». В этом контексте роман становится интересен уже не только как самостоятельное литературное произведение, но и как часть старой версии вселенной — как часть более старого образа Войны клонов, какой она воспринималась в начале и середине 2000-х годов. Здесь ещё нет Асоки Тано, падавана Энакина, которая уже стала столь привычной частью мира Звёздных Войн — она появится в каноне только через три года, в 2008-м. Сейчас «Лабиринт зла» выглядит как некий апокриф, альтернативная версия того, какими могли быть Звёздные Войны и какими они когда-то были — до введения нового канона.

  Сама по себе книжка достаточно хорошая. У Лусено получилось объединить эпический масштаб событий, главными действующими лицами в которых стали самые легендарные герои Саги, с увлекательностью повествования. Автор хорошо передал атмосферу долгой, тяжёлой и кровопролитной войны, которая наконец подходит к своему финалу. Позади у героев тяжёлые поражения и славные победы — Джабиим, Ааргонар, Прэзитлин, после которого Скайуокер стал рыцарем. В свою очередь, атмосфера долгой войны — это часть общей атмосферы последних лет существования Республики, которую явственно ощущает сенатор Бэйл Органа, видя наводнённый солдатами Корусант, на каждом углу которого проводятся проверки, и канцлера, отгородившегося от сенаторов гвардией в алых плащах.

  Ещё одно достоинство «Лабиринта зла» — это хорошее соответствие литературных образов героев их киноверсиям.

  Энакин Скайуокер уже давно не ученик — теперь это опытный и прославленный воин, закалённый во множестве сражений. Энакин не понаслышке знает, что такое терять близких — после смерти матери было ещё три года войны, на которой он потерял множество друзей по Храму и солдат, воевавших под его командованием. Из этого закономерно вытекает страстное желание не допустить гибели той единственной женщины, которая ему по-настоящему дорога. Он всё так же импульсивен, как и в дни своей молодости, и предпочитает действие долгим размышлениям, но он стал сильнее и искуснее — так легко и просто отрубить ему руку уже не получится.

  Самый могущественный джедай, давно оставивший позади остальных членов Ордена, страдает от нереализованных амбиций, от того, что Совет недооценивает его. Скованный джедайскими ограничениями, он с затаённой злобой смотрит на мастеров, не позволяющих ему достичь того статуса, которого он заслуживает. Энакин — это страстная натура, он никогда не отличался джедайским смирением, и он не сможет остановиться на той черте, заходить за которую не следует. Внутренний конфликт с Советом и та тайна, которую он хранит, не дают ему полностью открыть свою душу перед бывшим учителем, и он всё чаще советуется со своим другом, канцлером Палпатином.

  В душе Энакина, ожесточённого войной, переживающего за безопасность любимой жены, всё сильнее проявляются черты будущего Дарта Вейдера. Им движет ненависть к тому, кто когда-то заказал убийство Падме, ненависть к тем, кто стал причиной гибели многих его соратников, и желание отомстить за них. Он уже без стеснения использует свой гнев в бою, чтобы придать себе сил (что для джедая строжайше запрещено), вспоминая все самые тёмные и тяжёлые моменты своей жизни — точно так же, как когда-то это делал Дарт Бэйн, избранный Тёмной стороны.

  Кеноби совсем скоро скажет своему бывшему падавану заветную фразу «ты стал могучим джедаем, Энакин — я и не надеюсь стать таким». Оби-Вану действительно не позавидуешь — как-никак, ему достался самый сложный ученик во всей истории Ордена джедаев. Он осознаёт то, что не может стать идеальным учителем для Избранного, и переживает из-за этого, понимая, как ему далеко до покойного Квай-Гона. Заметно и то, что Скайуокер уже играет ведущую роль в бою, а Оби-Ван с джедайским смирением принимает вспомогательную — на Кейто-Неймодии, на астероиде Эскарт, при атаке на «Незримую Длань».

  Несмотря на то, что Кеноби действительно любит своего бывшего падавана и доверяет ему, он смотрит на мир зашоренным, догматическим джедайским взглядом, слепо повинуясь правилам, даже если многие из них откровенно вредны. Неудивительно, что совсем скоро между привязанностью к ученику и долгом перед Орденом, каким он его понимал, он выберет второе. И в то же время, падение и смерть (до событий «Тёмного повелителя» Оби-Ван считал его погибшим на Мустафаре) Скайуокера для Кеноби стали настоящей трагедией, о которой он искренне переживал.

  Интересен образ Палпатина накануне его полного триумфа. Самый хитроумный человек в Галактике прекрасно владеет способностью быстро приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам и использовать их себе на пользу. Столкнувшись с угрозой разоблачения, он немедленно принимает решение ускорить реализацию своего глобального плана — и успешно делает это.

  В ипостаси канцлера Республики он умело отражает нападки сенаторов-оппозиционеров, пытающихся ограничить его власть, поддерживая свой образ защитника демократии и продолжая набирать популярность. Положение сенаторов осложнено ещё и тем, что любая борьба против Палпатина в условиях военного времени будет истолкована как государственная измена. Зная о тайном браке Энакина и Падме, он умело играет на чувствах Амидалы, ловко уводя разговор с сенаторами с неудобной для себя темы.

  В ипостаси лорда Сидиуса он продолжает тайно руководить всем ходом войны. Понимая, что его разоблачение близко, он сознательно ослабляет оборону Корусанта, отправляя солдат на дальние рубежи и облегчая им же спланированные атаку сепаратистов и собственное похищение. Он успешно манипулирует Скайуокером, исподволь склоняя его к Тёмной стороне и слегка оберегая от гибели во время сражений, и графом Дуку, используя его, чтобы заполучить нового ученика.

  Что ни говори, в цинизме Сидиусу, похоже, нет равных. Дуку, впрочем, тоже не дурак — но верность учителю перевешивает в нём рассудок. Самостоятельной фигурой вечно колеблющийся граф так и не стал.

  Сидиус способен не только на умелую политическую игру, не только на то, чтобы запланировать и срежиссировать полномасштабную галактическую войну. Он способен и рискнуть собственной жизнью, если это послужит его планам. Кто мог гарантировать, что Гривус досконально исполнит все полученные приказы и не убьёт, не покалечит пленённого республиканского канцлера? Кто мог гарантировать, что в челнок, на котором Палпатина вывозили с планеты, не попадёт случайный выстрел из турболазера?

  Инцидент с Белдероном закономерно напомнил историю, произошедшую с городом Ковентри во время Второй мировой войны. Разница здесь в том, что Черчилль и британское командование позволили немецкой авиации практически полностью разрушить город, чтобы не дать немцам заподозрить, что их секретный шифр разгадан. Джедаи в Звёздных Войнах так поступить, понятное дело, не могли — и в этом их уязвимая точка.

  В результате из «Лабиринта зла» получился весьма качественный литературный приквел к третьему эпизоду Саги. Его имеет смысл прочитать тем, кто хочет лучше понимать события «Мести ситхов» и её предысторию — по версии легендарного канона, конечно же. Те, кому это не нужно, могут просто провести два-три вечера с хорошей увлекательной книжкой.

  17

  806