Рецензия на книгу

• 

  british-coffee5 октября 2018 г.

  Быстрее, выше, сильнее

  Одна из немногих книг, которая с каждой прочитанной главой только выше поднималась в рейтинге. Начав с «тройки», к концу повести книга честно заслужила 4½ звезды. А затем случился эпилог - и я не могу поставить ниже «пятерки».

  Для начала, описание книги немного странное, потому что к чемпионату в Высоких Татрах (1970 г.) эта книга (1958 г.) не имеет никакого отношения. Зато сюжет верно передан. Но его развитие я совершенно иначе представляла, Лев Кассиль удивил и порадовал.

  Люди в книге простые, душевные, где-то по-доброму грубоватые, где-то наивные. И разговаривают чудно, как в старых советских фильмах. Сразу узнаешь в них свое, родное: вроде и построение фраз не то, и слова встречаются странные, сейчас так уже не изъясняются, а ты все равно понимаешь - и восхищаешься. Язык автора богат и красив. Разве может, например, эта фраза быть еще лучше:
  

  
  Свирепое кишение взбесившегося снега, казалось, заполняло весь мир, и тщетно было взывать, сложив ладони рупором, проталкивая крик в этом яростно клокочущем ледяном воздухе.

  Описание природы, городов, мероприятий на высоте. А сколько устаревших слов в повести, одно другого краше. Где-то в глубинке они встречаются часто, наверное, но в мегаполисе их в обычной речи даже представить не могу: кудель, наструг, булга, суконь, крутогор, наморозь… Много их было, очень своеобразно передают и время, и место повествования.

  Сами герои, помимо сказанного, по-советски неотразимы. Да, они изображены в духе пропаганды: упорные, волевые, трудолюбивые, нацеленные на победу. Но это же спорт, как тут иначе? Потому и отказался Чудинов от Алисы - она, наоборот, надеется лишь на авось да на собственную удачу. Кстати, из-за постоянного ворчания и возмущений Чудинова я все время забывала, что по факту ему даже сорока нет, - он казался мне брюзгливым стариком предпенсионного возраста.

  Но помимо главных героев есть там и удивительные второстепенные. Моя любимица - Маша Богданова, веселая, умная, хорошая девушка и упрямая лыжница. Дядя Федя, Тюлькин, Ремизкин, отец Наташи, Сергунок. Отдельно отмечу комичную парочку из Зимогорска:
  

  
  Она на минуту исчезла из парикмахерской и тут же снова вторглась обратно, почти неся на руках тщедушного Дрыжика. Парикмахер барахтался, дотягиваясь носками до пола.
  

  • Состояние моего здоровья вас не касается, Олимпиада Гавриловна! - шипел он. - Меня тоже попрошу не касаться, тем более публично.

    Книга замечательная и достойна всех похвал.

  8

  2,7K