Рецензия на книгу
Трест Д.Е.
Илья Эренбург
red_star2 октября 2018 г.Даешь Европу!
Опереточный кошмар родом из буйных, ревущих 20-х. Действо молодого Эренбурга хотя и похоже (жутко похоже) на другие тексты 20-х (вспомним, например, Борьбу в эфире Беляева или Месс-Менд Шагинян), но есть и радикальное отличие – это русская проза зарубежья, написан текст хоть и с легкими советскими симпатиями, но все же явно со стороны (хотя, вероятно, и легкие симпатии в 1923 году заметной частью эмиграции воспринимались откровенно в штыки).
Итак, три американских миллиардера создают трест для уничтожения Европы (каждый для своих целей), доверив само мероприятие голландскому авантюристу. Европа, ослабленная Первой Мировой и постоянными локальными войнами, не выдерживает удара романтического негодяя, страна за страной гибнет в тщательно подстроенных провокациях – от новой войны Франции с Германией до сонной болезни в Скандинавии, от жутких бомбардировок Советской России к чиките – повальной амнезии в Италии и Испании. В рамках веселого гротеска Франция погибает от мужского бесплодия, несмотря на попытки спастись с помощью поставок негров из колоний. Все остальные страны континента к 1940 превращаются в пустыню, куда из любопытства ездят американские туристы. Советская Россия продолжает существовать в Сибири со столицей в Чите (глава государства – председатель РВС! Уж не троцкист ли Эренбург?).
Любопытны детали. Тут и гиперинфляция в Германии, доведенная до абсурда, и представление о главенствующей роли Франции в Европе после Первой Мировой, и наезд на НЭП (да-да, у Эренбурга в конце 20-х – начале 30-х еще НЭП, а коммунисты воспринимаются как романтики, все еще поющие Интернационал на фоне жирующих в ресторанах нэпманов). Много подтрунивания над национальными стереотипами (несмотря на голод, англичане откладывают революцию до следующих выборов). Слегка удивляет и легкость секса – это вообще что-то простое, лишенное условностей.
Но за весельем и гротеском нет-нет да и промелькнет мрачное настоящее, вызвавшее эту фантасмагорию к жизни. Живописный конец старого мира, полное разложение, среднеевропейская пустыня там, где до 1914 было сосредоточие цивилизации.
663,2K