Рецензия на книгу

• 

  nonchalant20 мая 2011 г.

  451° по Фаренгейту
  или когда жечь книги стало наслаждением

  Взглянув еще раз на удаляющуюся фигуру пожарного, я выбралась из-за мусорного бака, который последние полчаса служил мне укрытием, и вышла на лужайку заднего двора. Передо мной пылал дом, и, вместе с его внутренностями, горели бесценные, тайком собранные мною книги. Теперь, смотря на дикие языки пламени, что взвились, танцующие, в ночное черное небо, я поняла, почему пожарный столь долго простоял на этом месте, любуясь проделанной им работой, - вид открывался поистине впечатляющий. Но, в отличие от пожарного, который огнем наслаждался, я испытывала отнюдь другое чувство - это была боль.

  С застывшими на глазах слезами я смотрела, как огонь лижет стены моего дома; как налетевший ветер единым порывом подбрасывает в воздух горстки обугленного пепла и разбрасывает их передо мной. Казалось, что пепел превратился в мириады черных живых бабочек. "Кто знает, - подумала я, утирая краем кофты лицо. - может, только что пролетевший мимо меня кусочек пепла - на самом деле Екклесиаст? Или Гомер?"

  От дум меня отвлек внезапно раздавшийся шорох у дороги. Я слабо дернулась и, оглянувшись, встретилась взглядом с парой неоновых голубых глаз, пристально смотрящих на меня из темноты. Я вздрогнула. "Электрический пес!" - пронеслось у меня в голове, прежде чем из пасти механизированного животного высунулась иголка с морфием или, может быть, прокаином. В то же мгновение пес бросился на меня и свалил с ног, вонзая свое ядовитое оружие мне в плечо. К моменту, когда подошел пожарный, я была уже обездвижена.

  - Ну что, мисс Монтег, не удалось спасти свои книжки? - с издевательской усмешкой спросил, склонившись надо мной, брандмейстер Битти - имя я прочитала на нашивке на рукаве.

  Если бы не наркотик, быстро завладевший моим телом, я бы, не раздумывая, разбила бы этой надсмехающейся свинье нос, но все мое тело было парализовано.

  - Ублюдок, - выдавила я, собрав всю скопившуюся во мне желчь и тем самым постаравшись придать слову как можно больше презрения.

  Но Битти лишь улыбнулся.

  - "И мудрецам порой нетрудно стать глупцами". А ведь я считал Вас умной женщиной! - он покачал головой.

  На моем лицо отразилось изумление, и он продолжил:

  - Да, "в нужде и черт Священный текст приводит". Я цитирую книги, мисс Монтег, да, но не краснейте, я отнюдь не смеюсь над Вами. Скорее, лишь забочусь о том, чтобы Вам было что вспомнить, когда Вы окажетесь в тюрьме.

  И на лице его отразилась бесформенная, но торжествующая улыбка, знаменующая конец моей вольной жизни.

  *
  Вот небольшой пример возможной альтернативной реальности. Ну, или не совсем возможной, потому что Монтег на самом деле мужчина, причем женатый. Это была моя маленькая прихоть, связанная с моим биологическим полом. Этой зарисовкой я хотела показать, какое место было отведено книгам в мире Бредбери и как с ними обращались. Согласна, это хреново удалось, зато мой графотоксикоз теперь полностью удовлетворен, и можно приступить к более менее обычному отзыву.

  Главные герои Бредбери - это книги. Они теперь запрещены, и их хранение уголовно наказуемо. Нарушителей "порядка", уличенных в чтении книг, ждет тюремный срок и нередко приписка в медицинской карте о расстройстве психики. Все, кто почитают книги, - сумасшедшие, больные на голову, от таких надо держаться подальше. Почему так произошло? Ответ прост: книги рождают в голове людей назойливые вопросы рода "Зачем?", а подобное невыгодно государству. Властям лучше, чтобы вы сидели дома среди четырех плазменных стен и смотрели "родственников", а также распевали направо и налево, хором и соло, альтом и тенором рекламу зубной пасты: "Раз, два, раз, два, раз, два, три; Денгэм, Денгэм, Денгэм, зубная паста, Денгэм, Денгэм, Денгэм, зубной эликсир!".

  Минуло две атомные войны, и больше не осталось функционирующих институтов - все они превратились в ядерные заводы по производству вооружения. В мире не осталось ни одного экземпляра Библии - кто такой Бог?, а бывшие профессора по английской литературе вынуждены играть на бирже или скитаться отшельниками по лесам. Минимальная скорость движения автотранспорта теперь составляет 55 миль в час - за более медленную штрафуют. Отсюда рекламные щиты, которые теперь не двадцать футов длиной, а все двести - иначе не прочтешь. Ни у одного домика нет больше крыльца: никому в голову не придет сидеть в кресле-качалке вечером и наблюдать за природой. В семьях больше не собираются вместе за обеденным столом, не разговаривают друг с другом, а детей запирают на выходные в гостиной перед телевизором как вещи в стиральной машине, лишь бы не мешали. Обычная речь свелась к минимому из слов "шикарно, великолепно, замечательно". Люди больше не мыслят, потому что времени для этого нет: им важны картинки, зубная паста и раз в неделю представления по сжиганию книжек, которых они боятся больше, чем огня.

  Единственное, что немножко свело меня с ума, это идейная суть Бредбери. Она пронизывает книгу насквозь, буквально парит перед глазами, но от этого у меня вышло впечатление, будто абсолютно все герои (кроме Монтега) говорят одним и тем же голосом. Автор вещает с каждого слова, неважно кем сказанного. Это размыло передо мной характеры и многого я не увидела, хотя, думаю, оно и неважно. Смысл Бредбери донес шикарно: всю книгу можно без оглядки растащить на цитаты. Лично мне пришлось изрядно почерканить карандашом по страницам - настолько хотелось запомнить фразы, ибо они клином ударились в меня.

  Поражает, насколько Бредбери опередил свое время, предугадал эпоху: большинство механизмов, описанных в книге, теперь действительно существуют (плазменные панели настенного формата и покетбук, радио, наушники, телевизор, соцсети). Мне больше всего нравится в нем черта, что он не любит технику. Я тоже ее не люблю, потому что люди не способны противостоять многочисленным соблазнам и развивать технику в нужном, полезном направлении. Иначе же получается так, как у Бредбери - сейчас, кстати, все к тому и идет. Это очень прискорбно. Особенно теперь, когда книги хотят заменить оцифрованным форматом, - более извращенный вариант исчезновения. Думаю, "451° по Фаренгейту" полезно было бы проходить в школе наряду с "Мы" Замятина - две прекрасные антиутопии, возврашающие многих с небес на землю.

  Я рада, что мир знает Бредбери, что мы можем его читать. Безусловно, одна его книга стоит много чего созданного на Земле. Настоящее наследие.

  68

  116