Рецензия на книгу

• 

  Alevina28 сентября 2018 г.

  История капитана и его корабля

  26-го августа 1768 года из Плимутской гавани вышел корабль. На своем борту он нес команду из 94 человек, запас продовольствия на 1,5 года и 22 пушки. Он причалит к берегам Англии спустя 2 года 10 месяцев и 18 дней, 35 человек не вернутся обратно, 6 пушек останутся на дне океана у берегов Австралии.

  Официальная цель этого путешествия носила астрономический характер – необходимо было провести наблюдения за прохождением Венеры через диск Солнца – местом наблюдений выбран был о. Таити. Но в соответствии с секретными инструкциями, капитану корабля предписывалось также найти новые земли (особенно заманчивый, но так и не открытый материк Terra Australis Incognita) и ввести их во владение Британской короны.

  В 1764 году Томас Фишберн – кораблестроитель из Уитби – закончил работу над очередным кэтом (так назывались суда, предназначенные для перевозки угля и прочих материалов, само слово “cat” - акроним “coal and timber”). Корабль назвали «Граф Пемброк».
  Когда речь заходит о парусных судах, литераторы не скупятся на эпитеты – аристократичных обводов узкий корпус; красивый развал бортов; длинный изящный бушприт; мачты с почти одинаковыми гафелями, вызывающие ассоциации с музыкальным аккордом. «Граф Пемброк» был напрочь лишен подобной эстетики: непрезентабельный вид, полные обводы, широкий тупой нос – а ассоциации он вызывал разве что с голландским деревянным башмаком.

  
  "Индевр". Корабль первой экспедиции Дж. Кука

  Но угольщикам красота и изящество были ни к чему. Возможно «Граф Пэмброк» не вызывал восхищения толпы и не годился для парадов, зато он прекрасно подошел для одного из самых опасных и рискованных путешествий своего времени. Крепкий и послушный в управлении, угольщик был прекрасным мореходом: малая осадка позволяла заходить в различные бухты и держаться на мелководье близ берега, хорошая остойчивость оказывала неоценимую услугу в самый сильный шторм, а большой трюм мог вместить огромные запасы провианта (а также дополнительную парусину, запасной рангоут и походную кузницу).
  Поэтому не стоит удивляться, что в 1768 году «Граф Пемброк» был приобретен Адмиралтейством и получил новое, более подходящее для великих свершений имя – «Индевр» («Стремление»).

  Будущий капитан «Индевра» во многом походил на свой корабль.
  Джеймс Кук тоже не мог похвастаться хорошим происхождением: сын батрака-поденщика, он помогал отцу на ферме, затем работал в бакалейной лавке и лишь в 18 лет начал свою «морскую» карьеру: устроился юнгой на угольное судно в Уитби – в том же городке, где появился на свет «Индевр». За последующие 20 лет, сменив торговый флот на военный, он пройдет через все этапы морской службы – от юнги до офицера. Имея за плечами лишь несколько классов школьного образования, Джеймс Кук вынужден будет самостоятельно постигать такие науки как: мореходное дело, математика, география, астрономия, тратя на это свободное время и свободные деньги.
  Как сам «Индевр», его капитан был в полном смысле этого слова «непрезентабельным» – необщительный, не умеющий себя подать, педантичный, строгий к себе и окружающим. Но помимо этого, о нем отзывались как о человеке прямом, смелом и волевом. Он был непревзойденным моряком, всегда доводил начатое до конца, умел скрупулезно выверять малейшие детали и сохранял спокойствие в опасных ситуациях.
  Когда встал вопрос о выборе командира будущей экспедиции, в пользу Кука говорили не только хвалебные отзывы его бывших начальников, но и составленные им карты – большую часть службы на Военном королевском флоте, Кук был занят составлением подробных и точных карт различных объектов – будь то устье реки или остров Ньюфаундленд. Все это убеждало лордов Адмиралтейства, что 39-ти летний штурман способен не только привести корабль к неведомым землям, но и нанести последние на карту – тем самым подтвердив факт их принадлежности Британской короне.

  Так в истории Королевского флота произошли из ряда вон выходящие события: заурядный барк-угольщик стал Кораблем Его Величества, а штурман неблагородного происхождения был произведен в лейтенанты и поставлен во главе имперской кругосветной экспедиции.

  С этого места и начинаются дневники первого плавания Джеймса Кука.

  Порученная ему миссия выглядела следующим образом: от берегов Англии корабль должен идти к Рио-де-Жанейро; обогнув мыс Горн, выйти в Тихий океан; провести астрономические наблюдения на Таити; затем – в силу вступали секретные инструкции – плыть на юг в поисках Южного материка (или любой другой земли); ежели таковая не будет найдена, направиться к земле, которую видел Тасман (Новая Зеландия) – открыть ее и нанести на карту. После чего, полагалось вернуться в Англию любым маршрутом.

  Компания на борту «Индевра» собралась разношерстная – ученые-натуралисты, астроном, художники, гвардейцы, офицеры и матросы. У всех были свои цели: изучить флору и фауну неизвестных земель, проследить путь Венеры, наконец, просто подзаработать. Но безусловно каждый человек на корабле хотел увидеть Terra Australis! Любая замеченная земля, обрывки водорослей, пролетающая мимо корабля птица – все это приводило команду и пассажиров в волнение – «возможно мы нашли ЕЁ». Один капитан сохранял спокойствие: он был настоящим первооткрывателем - химеры и домыслы умозрительной географии не застилали ему глаза: уже то, что он идет по пути, где до него не был никто, вдохновляло его. Любое закрашенное на карте пятно доставляло ему удовольствие – он хотел увидеть, каков мир на самом деле, а не стремился подогнать его под свои ожидания.
  

  
  Судьба моряков таит превратности, которые всегда ожидают их при плавании в неведомых водах. Если бы не то удовлетворение, которое испытывает первооткрыватель даже в том случае, если ждут его только пески или мели, эта служба была бы невыносимой, особенно в столь удаленных местах, как эта страна, и при скудости съестных припасов. Мир едва ли простит путешественнику, если он, открыв землю, не исследует ее; его не оправдают перенесенные невзгоды и его обвинят в трусости и отсутствии настойчивости — все в один голос объявят его личностью, непригодной для плаваний, совершаемых ради открытий.

  В чем бы ни обвиняли Кука потомки, но только не в трусости и отсутствии настойчивости. Он обошел вокруг света, проложив новые пути; составил точную и подробную карту Новой Зеландии (исключив ее из кандидатов на звание Южного материка); нанес на карту восточное побережье Австралии (подтвердив, что она не соединяется с Новой Гвинеей) – при этом ему пришлось пройти через Большой Барьерный Риф. Стычки с туземцами, сложности в добыче провианта, пробоина в корабле – ничто не могло нарушить его планов.
  И это было вовсе не слепое желание достичь цели – возложив корабль и команду на алтарь своего упрямства. Каким бы опасным ни было плавание, капитан не рисковал людьми понапрасну. Напротив, он всегда следил за состоянием команды (может, просто хотел сохранить их работоспособность; может, помня о собственной службе матросом, старался проявить заботу) – люди, хотели они того или нет, питались полезной для здоровья пищей (на кораблях Кука цинга была редкой гостьей), проветривали помещения и следили за чистотой своей одежды. И даже в трудные для корабля и команды времена, он не отступал от своей политики.
  

  
  Все, что удавалось достать, мы делили поровну между членами команды; самый плохой матрос получал столько же, сколько и я. Это правило должно непременно соблюдаться всеми командирами кораблей в подобных плаваниях.

  Однако дневники Джеймса Кука – не только панегирик мореходному искусству. Посетив неизвестные европейцам земли, он составил описание того, что видел: обычаи и нравы туземцев, рельеф местности, растительный и животный мир. Хотя его рассказу недостает образности и художественности (да и с чего бы им взяться в произведении человека, проведшего в море половину жизни), у них есть неоспоримое преимущество: оставаясь верным себе, Кук не строит домыслов и не возводит необоснованных теорий, сухими и точным мазками он рисует реальность, какой ее увидел.

  Стиль повествования поначалу может смутить: в конце концов, это своеобразная смесь художественных описаний путешествия и руководства мореплавателям, которые пройдут по маршруту «Индевра». Каждый день скрупулезно измеряются широта и долгота – счислимые и обсервованные, прописываются румбы, глубины, направления течений.
  Порой кажется, что ничего интересного не происходит месяцами – а между тем, каждый день – тяжелый труд и напряжение умственное и физическое. Однообразное плавание вдоль берегов Новой Зеландии – вереница мысов, бухт и заливов – на самом деле своеобразный памятник мореходству – достаточно сложно вообще лавировать вдоль берега, а уж попутно производя сотни замеров и наблюдений на раскачивающемся корабле!.. Зато как оживляет ситуацию, скажем, попадание корабля на коралловый риф: вот где действие, опасности, размах.
  

  
  Но таково уж отношение людей к подобным плаваниям; они редко довольствуются вестями о подлинных трудностях и опасностях, им непременно хочется прибавить от себя что-либо о воображаемых трудностях и раздуть ничтожные происшествия до грандиозных размеров, объявив их величайшими трудностями и необычайными опасностями, непреодолимыми без вмешательства провидения. Можно подумать, что вся ценность путешествия для них состоит именно в преодолении тяжких испытаний и опасностей или что истинные опасности случаются, по их мнению, не столь часто, чтобы постоянно держать человека в состоянии тревоги. Между тем последующие поколения будут считать такие плавания как наше чрезвычайно смелыми.

  Конечно, плавание завершится благополучно – пускай и не для всех – 13 июля 1771 года «Индевр» достигнет берегов Англии. Не пройдет и года, как его капитан снова отправиться в кругосветное плавание. Сведения же о судьбе корабля Кука после путешествия противоречивы: по одной версии «Индевр» был продан французскому купцу и переправлен в Северную Америку, по другой – парусник просто догнивал у берегов Темзы, а потом был разобран.

  5

  447