Рецензия на книгу

• 

  viktory_020912 сентября 2018 г.

  Проявленая история

  Все начинается с истории дружбы троих школьных друзей, к которым в выпускном классе присоединяется четвертый, Адриан. Складывается компания вполне благополучных ребят, развлекающихся самодовольными философствованиями. Один читает Рассела и Витгенштейна, другой — Камю и Ницше, третий - Джорджа Оруэлла и Олдоса Хаксли, а четвертый — Бодлера и Достоевского. Все вместе они чувствуют себя крутыми интеллектуалами, бросающими вызов чопорному обществу. Но в Адриане уже тогда чувствуется настоящая глубина мысли и чувствования, что признают даже учителя. После школы пути друзей расходятся, каждый окунается в студенческую жизнь, совершая новые открытия, в том числе, а может, и в первую очередь – сексуальные. Потом происходит трагедия, потом она забывается, а через сорок лет рассказчик получает загадочное наследство: 500 фунтов и дневник. Причем дневник ему не хотят отдавать. Тут и начинается странствование по волнам изменчивой памяти в стремлении достоверно восстановить события давно ушедших дней.

  «Предчувствие конца» на первых порах притворяется кампусным романом, что в совокупности с нестандартной полудетективной линией, философской подложкой и типажом главного героя – слишком умного для этой жизни – роднит его с «Тайной историей» Донны Тартт. Однако сходства быстро растворяются в повествовании. Роман полностью посвящен проблемам течения времени, изменчивости памяти и взаимного влияния времени и памяти. Не сказать, что тематика нова. Фолкнер задумался о ней в тридцать два, Пруст - в сорок два, Манн - в сорок девять, а Барнс созрел к шестидесяти пяти годам и наразмышлял на довольно спорный Букер. В то же время, любопытно в очередной раз убедиться, что каждый из нас даже при условии соблюдения абсолютной честности никогда не видит объективной картины мира. Все наши заключения о людях и событиях неизбежно преломляются через субъективное сознание, искажаются индивидуальным восприятием, комплексами и склонностью выдавать желаемое за действительное. Память выборочна, любой очевидец – ненадежный рассказчик, а время работает не как фиксаж, а скорее как растворитель.

  30

  3,4K