Рецензия на книгу

• 

  Maple8110 сентября 2018 г.

  Иногда так бывает, что предисловие/послесловие оказывается интереснее, чем сама книга. Ну, не то, чтобы интереснее, но так хорошо поясняет, что этим хотел сказать автор, какие вложены в роман глубокие мысли. С одной стороны, такие вступления очень полезны для лучшего восприятия, с другой стороны, иногда встает вопрос, не проще ли было ограничиться чтением этого 20-страничного предисловия, а не всего романа страниц на 400-600?
  Предваряя свои записные книжки, Моэм долго рассказывает об одной (совсем мне неизвестной) французской личности, литераторе, который, по словам Моэма, если и останется в памяти, то никак не своими творениями, а описанием характеров тех людей, с которыми он общался. А люди эти были очень известные. Записки же неудавшегося литератора были очень меткими, а также язвительными и саркастическими, после своего опубликования они наделали много шуму (еще бы, ведь многие из описанных были еще живы, а не стали уже достоянием истории). Этим своим вступлением Моэм хочет объяснить издание своих заметок, скромно поясняя, что вовсе не считает их такими уж выдающимися. Хотя прямой связи с портретами современников и записками самого Моэма я особо не углядела. Упоминания - да, но чаще всего мельком, или спрятав истинное имя автора за инициалом. Записные книжки Моэма, скорее, состоят из его размышлений (причем он сам упомянул, что с юношескими уже и сам не всегда согласен, но оставил их для полноты картины), афоризмов (не знаю, собственных или где-то удачно услышанных) и описаний встреченных им людей, таких портретов потенциальных литературных геров. Он несколько сократил их, убрав те описания, которые использовал потом в романах, и оставив лишь те, которые в романы не вошли. Здесь он, кстати, предостерег литераторов от попыток внести в свой роман как можно больше встреченных человеческих образов, а наполнять красками лишь те, которые необходимо роману. Иначе текст становится чрезмерно сух и пестрит излишними подробностями, а не уделяет внимание главному сюжету.
  Это предисловие и пространные рассуждения автора на тему надо/не надо вообще публиковать заметки, мне понравились, а вот с самими записями дело обстояло хуже. Наибольший интерес они представляют, как мне кажется, для исследователей творчества автора. Такие наброски помогают лучше понять внутреннюю суть человека. Считать же их законченной философией нельзя (да и сам автор на это не претендовал). Для особой занимательности чтения мне в них также остро не хватало юмора. Наверняка наблюдения Марка Твена было бы читать занимательнее. Впрочем, это исключительно мое стремление к сатирическому взгляду на жизнь. У Моэма же более спокойные и ровные романы, хотя он иногда и шутит в них. Кстати, сам он тоже ищет юмор в других произведениях. Я обратила на это внимание еще и потому, что он рассуждал о русской прозе, о Толстом, Достоевском, Тургеневе, Чехове, Гоголе. Это было для меня наиболее интересное место из всех заметок. Просто потому, что это мне было куда ближе и понятнее, чем рассуждения о французах. С другой стороны, французов автор несомненно знал куда лучше. А русских же он смотрел со стороны, наверное, так же как смотрят на азиатов европейцы, поражаясь их чуждому менталитету, пытаясь принять какие-то произведения искусства, но, хотя и сознавая, что перед ними все же люди, а не звери, все же резко отделяя их от своей джентльменской английской касты. Рассуждал о русской бесшабашности, о пьянстве и гордости, о патриотизме, о "непонятости" народа. Стихи Тютчева хотя и не цитировались, но их смысл неоднократно сквозил за высказываниями автора. Так вот, о юморе (отклонились в сторону), он говорит, что у русских писатели вообще не шутят, максимум это присутствует сатира. Кстати, в своем перечне фамилий он почему-то опускает Салтыкова-Щедрина, хотя последний тоже больше сатирик. Не могу сказать, что согласна с мнением Моэма по всем позициям (как он разгроми "Ревизора", к примеру), но все равно интересно было почитать его мнение (современника и писателя) о русских писателях. Ведь тогда он еще не мог знать, будут ли они читаемы через 100 лет или их имена забудут. Насколько актуальна шумиха, созданная вокруг их имен. Да и просто он мог высказать свое личное непредвзятое отношение к их произведениям.
  Но это все занимает очень небольшую часть заметок, и так подробно я остановилась на России именно из-за вполне очевидного личного интереса. А далее мы перемещаемся в другие города и страны. Моэм очень много путешествовал. Он сам советует начинающим писателям побольше странствовать. Причем, если они не располагают большой суммой денег, это только плюс. Необходимость снизить расходы убережет их от жизни в роскоши, зато приблизит к народу, покажет дивные типажи. Вот таких вот встреченных людей автор и стремился описывать в своей книжечке. Что сказать по поводу этих портретов? В них зарисованы лишь главные штрихи образа. Наверняка, в памяти автора сохранилось более живое представление о них. Если бы им было суждено заглянуть на страницы его романа, уверена, там бы они приоделись и заблистали. Здесь же остались схематичными чертежными набросками. Другой, обладающий фантазией литератор, может и смог бы вдохнуть в них жизнь (хотя бы внутри своей головы), для меня же во многом они оставались чужды, эти незнакомые англичане, перебравшиеся в Индию, Тайланд или другие страны, прочно там осевшие, а то и смешавшиеся с местным населением. Иногда здесь встречались удивительные, неожиданные или забавные истории, которые и в самом деле меня захватывали. Но это происходило редко, все же Моэм серьезный и вдумчивый писатель, не склонный постоянно развлекать публику. Так что рекомендовать всем эти заметки к прочтению я не могу, но ценители его творчества без сомнения узнают из них что-то новое о своем авторе.

  13

  482