Рецензия на книгу
The Door
Magda Szabó
NataliP10 сентября 2018 г.Женская версия Алексиса Зорбаса
Когда героем романа становится человек немолодой, это всегда непривычно. Нам кажется, что поражают только молодые или зрелые, а старикам остается быть подозрительными, сварливыми, либо просто чудаками. Так вот, в этой книге нет ни того, ни другого, ни третьего. Но что здесь есть, так это кропотливая вымеренная дотошная работа над характером, который поражает. Таких героев мало, и тема, поднятая еще Тургеневым в его бессмертном романе, повторяется и здесь.
История непростых взаимоотношений двух женщин, двух полярных мировоззрений.
Главная героиня Эмеренц, экономка, женщина под 80, и, по общим меркам, крайне своенравная особа. Она соглашается (!) помочь по хозяйству чете писателей и надолго поселяется если не в их доме, то в их душах.Драма "Дверь" 2011г. с Хелен Миррен в главной роли
С такими людьми непросто. Общение с ними - постоянная работа. Нужно иметь практически инопланетную интуицию, чтобы не вызывать их гнев и не разочаровать. Нужно просчитывать на два шага вперед, надо копать, порой отбрасывая логику. Это изматывающая работа, и вторая героиня на протяжении всего романа мечется в догадках, постоянно домысливая природу реакций своей подопечной (даже не знаю, как правильнее ее назвать) и пытаясь вырулить на твердую почву. Ей многое придется изменить в себе, на многое научиться не реагировать - загадку Эмеренц она будет разгадывать годами. И она могла бы быть не только писателем, но, к примеру, ректором, политиком, еще кем-то подобным, потому что дар писателя явно не помог ей понять свою великовозрастную подругу и не оградил от ошибок.
Раскрывая натуру героини, автор использует много отсылок к древнегреческим трагедиям. Перед нами несгибаемая воительница: сдвинутый на бок платок, движения резкие, ни минуты без дела. Вот Эмеренц скоблит метлой дорогу, выгребая тонну снега, а вот она же подбирает раненых и убитых с поля боя. Старая-старая сказка об аутентичности. Собственно, смерть и жизнь в романе тесно сплетены в изображениях "нереального" и "обывательского", а Эмеренц - средоточение и проводник одного в другое. Ее духовность определенного свойства: выкованная войной, лишениями и предательством она проявилась в противоречивой и беспокойной натуре, все время пытающейся найти пограничное положение, когда она вроде бы и с людьми, но они не норовят выбить дверь ее мира. А если уж выбили и скрыться негде, то накинутый на лицо платок - последнее оружие, и оно непременно выстрелит.
Дверь здесь - метафора жизни и самоопределения. За ней, возможно, другая Эмеренц. Та Эмеренц, какой, мы ее никогда и не увидим. И живет она не в куцей комнатенке, а в сокровищнице с множеством потайных ходов, где бродят не кошки, а сфинксы. У нас есть все основания так предполагать. Точно так же, как представлять, сидя на крыльце у дома, как динноволосая юная Эмеренц бежит сквозь грозу, слышать детский плач, проклятия, но никогда не переступать порога, потому что там - тайна бытия. Не будем нарушать ее и на цыпочках удалимся.
Эта книга мне напомнила греческий роман "Невероятные похождения Алексиса Зорбаса". Но если там - залитый солнцем полдень, то здесь - вангоговская ночь. Сюжет и характеры очень схожи. Обе книги с долгим послевкусием. Из тех, что не читаются быстро, но со временем приобретают в памяти небывалый объем, а их героев хочется включить в ТОП 5- самых необычных литературных героев.
373K
