Рецензия на книгу

• 

  aldanare12 мая 2011 г.

  Давайте начнем с Апокалипсиса. Вот прямо с этого: «И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток…».

  А что, неплохое начало: звезды исчезли, Землю накрыл проницаемый непрозрачный барьер, который почему-то обозвали Спином – никто толком не знает, при чем тут «вращение», просто это слово коротко и непонятно, а значит – идеально подходит для описания неописуемого. Самое главное – никто не умер, Земля не налетела на небесную ось, в планету не врезался шальной астероид, четыре всадника на разноцветных лошадях не спешат. А значит, придется как-то жить – под черным небом и искусственным солнцем, сооруженным непонятно кем и зачем. Жить от одного открытия до другого, и каждое из них поставило бы на уши любой другой роман или фильм. Сначала мы выясним, что время за «Спином» течет намного быстрее, чем на Земле: Вселенная стареет, настоящий Апокалипсис совсем рядом. Потом небо пересечет гигантская золотая арка непонятного назначения. Потом мы обнаружим у полюсов нашей несчастной планеты странные объекты явно искусственного происхождения. Потом терраформируем Марс, пользуясь тем, что миллиардолетняя эволюция пройдет там за несколько земных лет. Потом…

  Между этими сюжетными узлами, напоминающими изнурительное фехтование с небом (выпад – защита, выпад…), проходит основное действие романа Роберта Чарльза Уилсона. Этим они – и роман, и автор – как раз и подкупают. Жизнь происходит в промежутках героической битвы за космический урожай. Можно продолжать любить, страдать, делать ошибки, выяснять отношения с родителями, даже терять время попусту... Разве что вот этого последнего становится меньше. Жизнь на фоне апокалипсиса все-таки дисциплинирует.

  «Сунь лягушку в кипяток – она тут же выпрыгнет оттуда.
  
  Положи ее в горшок с приятной теплой водицей, поставь горшок на плиту, разогрей медленно, без спешки – и лягушка сварится, так ничего и не успев сообразить.
  
  Конечно, угасание звезд медленным процессом не назовешь, но оно не повлекло за собою прямых сиюминутных несчастий катастрофического масштаба. Конечно, для астронома или стратега это сильнейший удар, повергающий в состояние ужаса. Но для парня с улицы, скажем, для водителя автобуса или продавца, бармена, официантки это лишь теплая водица».

  Главный герой-рассказчик, как и положено в романе-катастрофе (пусть катастрофа и вялотекущая), – обычный человек в необычных обстоятельствах. Врач Тайлер – заурядность, в меру симпатичная, в меру нерешительная, в меру рефлексирующая. Но достаточно умная, чтобы понять, где она оказалась и зачем. Его предназначение – работать фоном, supporting role для по-настоящему главного персонажа. Его зовут Джейсон, он гений. Это компания его отца первой взялась за Спин всерьез. И рапира, что отражает выпады неба – в его руке, которая не имеет права ослабеть. Ключевые слова – «не имеет права», дальше тишина, ибо спойлерам в рецензиях не место.

  Брат и сестра Джейсон и Диана, друзья детства Тайлера, со своими мифологическими именами напоминают легенды о богах-близнецах – и пути у них зеркальны. Джейсон перед лицом Апокалипсиса выбирает науку, Диана – религию. Брат меняет мир, сестра – себя. И между ними – Тайлер, выбирающий любовь. К ним обоим, как бы двусмысленно это ни звучало. И дальше снова тишина.

  «Спин» – это история не об Армагеддоне, а о людях. Уилсону интересны не фантастические идеи, а то, что с ними станем делать мы. И еще интереснее – что эти же мы сделаем со своей жизнью на фоне идей. «Зачем еще нужна фантастика?» – недоумевает автор между строк. За это твердое знание – зачем – он и получил свою «Хьюго», а вовсе не за идеи, которые для дотошных фэнов сверхоригинальностью не блещут. Но премии получают не сверхоригинальные, а «очень своевременные» книги.

  Это будет очень медленный Апокалипсис. Медленный, как смерть, которая начинается уже с нашего рождения. Уилсон намеренно открывает финал нараспашку: никто не знает, есть ли жизнь после смерти. Но дальше – уже не тишина, а неизбежный сиквел.

  13

  24