Рецензия на книгу

• 

  viktory_020931 августа 2018 г.

  Маятник нафуко

  Юный Джон Ламприер (с ударением на последнем слоге, не лоханитесь, как я, прочитав три четверти романа, ударяя на первый) на стартовых же страницах обретает зрение, обзаведясь чудесными оптическими линзами. Впрочем, яркость картинки в его случае нисколько не синонимична умению видеть. Зачитываясь античными мифами, молодой человек начинает прослеживать их проекции в собственной жизни, но до последних страниц не подозревает, что совы не то, чем кажутся. Поочередно в реальность воплощаются сказания об Актеоне, Данае и Ифигении. Ламприер отправляется из родного Джерси в смрадный Лондон, чтобы ознакомиться с завещанием отца, разорванного на части сворой собак. Там на его глазах в горло данае лёгкого поведения вольётся струя золотого (в прямом смысле, а не то, что вы сейчас могли подумать) дождя, а возлюбленная ифигения с шекспировским именем будет медленно двигаться к жертвенному алтарю. Не спрашивайте, зачем, но герой начнет составлять словарь греческих имён, с каждым разделом которого реальность и миф будут сплетаться все крепче. Не спрашивайте, каким образом, но его зажмут плотным (хотя и - символично, разумеется, - разорванным) кольцом гугенотские масоны, индийские драчуны, безногие капитаны, сумасшедшие старухи и прочий сброд, большая часть которого искренне офигевает от собственного присутствия на страницах романа.

  Лоуренса Норфолка скоропалительно поставили в один ряд с почетным медиевистом Умберто Эко, но его творчество расположилось, скорее, где-то между Дэном Брауном и Александром Дюма, попутно зацепив классические приключенческие романы о морских волках. О том, на кой Норфолку дались корабельные истории, тоже не спрашивайте. В романе есть такое пиратское судно, которым управляют пенсионеры-любители, вне зависимости от способностей сменяющие друг друга на капитанском мостике. Однажды к нему присасываются светящиеся морские водоросли. И корабль плывет. Иллюминируя на потеху публике. Роман Норфолка есть ровно такое же иллюминирующее судно, управляемое на манеру написания письма дядей Федором. Лапы ломит, хвост отваливается, давайте добавим бодипанка и немного мистики - пусть читатель гадает о смысле происходящего по влажным разводам спермы императора Иосифа и ландшафтному дизайну под окнами Людовика XVI. Если что-то не сойдется, сделаем вид, что злодеи снова пересадили апельсиновые деревья. Возможно, по указу Екатерины II, эти русские вечно подминают всех своей неуёмной сексуальной энергией.

  В основе романа лежит античный миф, через призму которого преподносится все происходящее с главным героем. Однако роль мифа здесь сугубо декоративна. Как максимум, можно отметить функцию рока, неуправляемой стихии судьбы, для которой каждый умник - сущий слепец, ведомый на толстой многозвенной цепи прямо в зябкие подземелья своих страхов. Но то, что для римлян или греков было основой мировоззрения, для Норфолка - лишь эстетский прием, дубленая шкура диковинного зверя, давно лишённая костей и мяса. Похожим образом сейчас работает главный греческий режиссер Йоргос Лантимос, который так же схематично, претенциозно и абсолютно пусто переложил на современные реалии миф об Ифигении в картине "Убийство священного оленя". Кажется, именно Лантимосу впору экранизировать прозу Норфолка, это был чудесный пример бесплодной творческой эякуляции (привет, Иосиф, да-да, кажется, именно ты здесь альтер-эго автора, покажи-ка, как изумительно ты кончил в этот раз). Эдип убьет отца, потому что тот изрядная сволочь, Тесей выберется из запутанного лабиринта, Икар долетит до солнца, не опалив крыльев (хватит с несчастного, он изначально был изрядно подкопчен). Какой в этом смысл? Никакого. Архетипы не объясняют характеры, они насильно в них пересаживаются, превращая героев в механических кукол с дурно написанной программой внутри и обвисшей человеческой оболочкой снаружи. Но забейте, ведь все так красиво складывается.

  Особенно красиво складывается норфолковская параллельная историческая реальность. Здесь даже без шуток. Разумеется, существуют конспирологические теории о том, что Великую французскую революцию спонсировали масоны. Вообще, любую революцию должен кто-то спонсировать, это общеизвестный факт. Но здесь все гораздо более увлекательно. Гугеноты. Нет, чтобы вы понимали, просто представьте, что революцию 1917 года спонсировали раскольники. Бородатые старцы, крестящиеся двумя перстами долгие годы копили злато с уральских рудников, чтобы вручить его картавому дауншифтеру. Красиво же, почему никто до сих пор ничего не придумал на тему. У Норфолка в этом месте сходятся все пласты, исторические, политические, географические. История получается объемная и неправдоподобная ровно в той степени, чтобы в нее поверить. Настоящие факты получают фантастичную интерпретацию, чтобы образовать ту самую территорию постправды, для которой неважна реальность, важна убедительность при сочинении сказок.

  Серьезных проблем у Норфолка не так и много, но они фатальны, как конец любой древнегреческой трагедии. Он просто не в состоянии свести сюжетные линии так, чтобы не оставалось ощущения, что под одной обложкой спутались несколько разных романов, герои которых движутся по разным осям в разных системах координат. Не способствуют плавности восприятия многочисленные лирические отступления, неоднородные по талантливости описания настолько, что их можно наградить всем спектром эпитетов от прекрасных и атмосферных до удушающих и чудовищных. Они рвут ткань приключенческого повествования, умерщвляют его динамику, но в большинстве случаев растекаются молочной лужицей на выходе. К тому же, мотивации персонажей не просто не достоверны, они критически алогичны. И весь сюжет пытается балансировать на каркасе безумных, ничем не оправданных целеполаганий. Да, все понимают, что без неадекватных героев не сложилась бы ни одна история, Хоббит остался сидеть дома, а маньяки и прочие дьявольские отродья впустую размахивали топорами и брызгали эктоплазмой. Но даже в такой системе координат пятиактный спектакль со множеством действующих лиц кажется чрезмерным усложнением перед пущенной в любопытную голову пулей. Порой ружья не нужно слишком старательно развешивать, из них нужно просто стрелять.

  11

  422