Рецензия на книгу

• 

  eva-iliushchenko30 августа 2018 г.

  Творчеством Л.Губанова я заинтересовалась давно. Несколько лет назад я впервые прочла его стихотворение, это было "Осень. Масло". Оно поразило меня до глубины души, его строчки врезались мне в память, буквально сразу я запомнила его наизусть. Это был шедевр. Редко стихи вызывали у меня настолько сильные чувства после первого же прочтения. Как ни странно, я не сразу бросилась выяснять, кто автор этого стихотворения. Почему-то я думала, что это А.Тарковский. Потом я узнала про Л.Губанова, совершенно неизвестного мне поэта, что то стихотворение - его авторства. Разумеется, я сразу же бросилась искать его книги, но их давно уже не переиздавали. И вот мне посчастливилось найти сборник "Серый конь", да ещё и в моём любимом издании поэтической серии "Эксмо".
  Здесь все стихи расположены по хронологии, и сперва я убеждала себя, что мне на самом деле всё нравится, это просто раннее творчество, оно не всегда бывает так хорошо, как более позднее. На самом же деле, это была катастрофа. Почти сразу я поняла, что стихи Л.Губанова - это совсем не то, что я обнаружила в "Осень. Масло". Они, конечно, чем-то все были похожи между собой: общим настроением, похожими образами, метафорами, рифмой иногда. Но всё-таки то, поразившее меня стихотворение, было совершенно иным, хоть и очень в духе Л.Губанова. Словно всё лучшее, что есть в его поэзии, собралось в одном-единственном стихотворении. Для меня это так и осталось недосягаемой высотой в его творчестве (которой он же сам больше не смог достичь).
  Стихи Л.Губанова я бы разделила на несколько основных тем. Во-первых, это любовная (и очень странная) лирика. Тут он обращается то к абстрактным женщинам, то к деревенским бабам (с сильно заметной попыткой создать при этом образ эдакого сельского рубахи-парня), но чаще всего - к своей Музе, которую он персонифицирует либо как богиню, либо как проститутку. В разделе лирики есть даже замечательное стихотворение "Ещё раз о любви", которое мне тоже очень понравилось. Но в целом стихи из этой серии были так себе, очень однообразны. Они либо повторяли одни и те же образы и сюжеты, либо смешивались со вторым, условленным мною разделом, который я бы назвала...
  ...безумные, экспрессивные произведения. Они чаще всего встречались в раннем творчестве Л.Губанова, а также в его поэмах. Этому разделу его творчества даже сложно дать какую-либо оценку, кроме как чудовищно. Иногда это казалось мне набором рифмующихся слов, как, к примеру:
  

  
  Я так теку. Вас заградили? Что вы?!!
  Не может быть, ведь были рядом, рядом.
  Но бродит застоявшееся Слово
  у мысли под зелёной ряской яда.

  Да. Таких вот "зелёных рясок яда" было очень, очень много. Тут и "как евнух рот плеща, и "дальних стран золотое юнкерство", и "на венских стульях моих ушей лежит грандиозная Библия моего величия" и т.д. Все эти цитаты варьируются по степени сомнительности своего благозвучия. Думаю, чтобы в полной мере их понять, нужно мыслить как Л.Губанов. Неудивительно теперь, почему его творчество так ценил, например, Ю.Мамлеев. Похожи впечатления после прочтения их произведений.
  Также у Л.Губанова есть цикл стихов - посвящений другим поэтам. Он действительно неплох. Каждое стихотворение в какой-то мере соответствует характеру творчества того поэта, которому оно посвящено. Здесь есть Цветаева, Пушкин, Бродский, Высоцкий и многие другие.
  Ещё один очень странный раздел в этой книге - это псевдо-мессианские стихи, в которых Л.Губанов похваляется тем, что он якобы поэт-пророк. Здесь он предсказывает будущее России, свою грядущую великую славу, много назойливого внимания отводит Православию ну и вообще рисуется, как может. Его пророчества о судьбах Родины, я думаю, никого не удивят. Любой, кто более или менее ощущает политический климат своего времени, сможет сделать такие прогнозы. Другое дело, что Л.Губанов также предсказывает собственную смерть, причём неоднократно и в подробностях, что меня действительно поразило. Он умер при невыясненных обстоятельствах в 1983 г. у себя дома, его обнаружили сидящим мёртвым в кресле. Л.Губанову было около сорока лет. И в своём творчестве, как в более раннем, так и непосредственно перед смертью, он пишет:
  

  
  Умер я, сентябрь мой,
  Ты возьми меня в обложку,
  Под восторженной землёй
  Пусть горит моё окошко!

  Немало у него предчувствий о неожиданной смерти, которая придёт за ним в сентябре. Это очень впечатляет. В таких стихах чувствуется ледяное спокойствие автора, и они наиболее творчески убедительны. Но вернёмся к теме мессианства.
  Меня лично удивляет, как настолько верующий человек, каким себя представляет Л.Губанов, может проводить столь нелепые параллели:
  

  
  Я - пятое Евангелье,
  а вы меня не поняли

  или:
  

  
  Я стал похож - на символ веры

  Л.Губанов хвалится своей будущей славой, он даже пророчествует, что памятник ему будет соседствовать с памятником Пушкину. Такое самомнение, конечно, удивляет. Особенно когда далее мы читаем:
  

  
  Вера в Бога - вот вам слава,
  большей славы не люблю!..

  На этом можно было бы закончить, если бы не:
  

  
  Рукопись лежит в знаменьях,
  что я буду - знаменит!
  
  Мои пророческие книжки
  не объяснит седая Русь...

  Ну и так далее. Возможно, неблагоприятный образ жизни наложил отпечаток на такие метания в творчестве Л.Губанова (то вдруг слава ему не нужна и неинтересна, то он позиционирует себя как непризнанного гения, которого поймут только будущие поколения), ведь он крайне некомфортно чувствовал себя в своей эпохе, ему запретили печататься, поместили в психиатрическую лечебницу, а, выйдя из неё, Л.Губанов был вынужден до конца жизни заниматься грязной и низкооплачиваемой работой, на досуге сочиняя стихи.
  Другие сборники стихов этого поэта я читать точно не буду. Уверена, что его творчество имеет своих почитателей, но слава наравне с Пушкиным - это всё-таки очень опрометчиво. И всё же я не исключаю того, чтобы прочесть томик воспоминаний современников о Л.Губанове, чтобы лучше понять личность этого небезынтересного человека.
  И ещё, я постараюсь больше не читать стихи так бездарно, когда их смысл буквально ускользает, и стихотворение превращается в мешанину из слов.

  66

  1K