Рецензия на книгу

• 

  bastanall30 августа 2018 г.

  Ars Moriendi всему миру, с любовью, Лондон

  Ars Moriendi — «Искусство умирать»

  С Джеком Лондоном у меня всегда были сложные отношения (простите, простите, с его прозой, разумеется). Невозможно не ценить и не любить его писательское мастерство, но как быть, если темы, которые поднимает автор, не близки и не интересны? Поэтому я при любом столкновении откладывала более близкое знакомство до лучших времён — когда захочу почувствовать себя подростком или вообще на после смерти, — но перед этой небольшой фантастической повестью не смогла устоять. (И правильно сделала).
  Надо отметить, что только в русскоязычном литературоведении произведение такого размера называется повестью. Для англоязычных читателей это настоящий роман, пусть и маленький. И я бы не стала говорить очевидное, если бы не хотела подчеркнуть особенность восприятия: читатель радуется, что произведение такое маленькое (как и положено приличной повести), но писатель-то вложил в него столько сил и души, сколько принято вкладывать в полноценный роман. Поэтому при чтении «Алой чумы» не стоит думать, будто это какое-то неказистое недоразумение, только из вежливости по отношению к именитому автору называемое фантастикой, или, что ещё хуже, любительская халтура от новичка в жанре. У небольшого текста множество достоинств, о которых я и хочу поговорить.

  Любопытно, что в качестве главного героя Лондон выбрал профессора английской литературы. Что может быть ближе писателю? Что сам он может знать лучше? Этот ход мне понравился, потому что самого Лондона я знаю как писателя, много читавшего и самого себя выпестовавшего. К тому же, у него был опыт чтения лекций — хотя бы и социалистического характера. Грэнсэр в «Алой чуме» жалок, он сентиментально страдает по прошлому, говорит о литературе возвышенно и увлечённо, — и совершенно не приспособлен для жизни в новом, послечумном мире. Благодаря правдоподобности оснований создания такого героя, читателю очень легко представить происходящее в книге и поверить ей.

  На этом связь происходящего в книге с миром литературы не заканчивается. Есть в придуманной Лондоном смерти и кое-что от искусства. Не в том, как люди умирали, и не в том, как разрушался привычный нам мир, а в том, как эта смерть была названа — «алая чума». На первый взгляд, название как название, я бы даже не задумалась о том, что оно значит, если бы в тексте Грэнсэр не спорил с другим выжившим о том, как называть болезнь, истребившую всё человечество. Заклятый враг Грэнсэра — Шофёр, да-да, до пандемии он работал шофёром и был не самым культурным человеком на свете, а уж теперь-то тем более, — без изысков называл её «красной болезнью» и насмехался над тем, как высокопарно её величает бывший профессор. У этого спора есть две функции: во-первых, он лишний раз подчёркивает, как тяжело приходилось Грэнсэру в новом мире, во-вторых, заставляет читателя задаться вопросом, а ведь действительно, какая разница?
  Возможно, не все об этом задумываются, но алый цвет не равняется красному. Он является самым ярким оттенком красного и традиционно связывается с цветом пламени или человеческой артериальной крови. Подхватив чуму, человек не просто краснел, он краснел до смерти, наливался кровью и вспыхивал алым «пламенем», которое сжирало его за несколько минут. Более того, уже само слово «чума» содержит в себе намёк на разрушительные силы природы, первого Всадника Апокалипсиса, раздоры и смещение ценностей. Всю повесть можно уместить в этих двух словах.
  Те люди не хотели умирать, но разве был у них выбор? И спустя много лет Грэнсэр, насколько это было возможно, воспел их смерть, сотворив из неё легенду. Всего двумя словами он превратил смерть в искусство. «Ars Moriendi» — «Искусство умирать». И, между прочим, любопытный факт: оригинальные тексты Ars Moriendi появились на свет после пандемии бубонной чумы в XIV веке, более известной как Чёрная смерть, и объясняли эти тексты, как «умереть хорошо», в соответствии с христианскими заповедями. Если верить описаниям Грэнсэра, погибающее человечество почти моментально оскотинилось, и лишь о немногих его представителях можно было сказать, что они «умерли хорошо». Что-то мне подсказывает, что в XIV веке дела с «хорошей смертью» обстояли не лучше.

  Так или иначе, к написанию этого произведения Джек Лондон подготовился очень хорошо — как и следует поступать, если ты пишешь фантастику. Явно почитал что-то из истории, пролистал новейшие учебники по микробиологии и научные работы о бактериях, прошёлся по журналам с последними достижениями научно-технического прогресса. Ведь действительно, когда в 1912 году Джек Лондон взялся за «Алую чуму», в принципе, миру и науке было известно уже достаточно, чтобы вообразить 2013 год, выбрать для Конца света пандемию и описать мир будущего правдоподобно (с точки зрения 2013 или даже — какой там сейчас? — 2018 года). А уж для 2073-го — когда старик Грэнсэр взялся рассказывать внукам о пережитом в молодости кошмаре, — и того проще: ни технический прогресс, ни культурное развитие уже не имели значения, наоборот — только упадок, только регресс. Представить человека, скатившегося в новое варварство, намного проще, чем нам того бы хотелось.
  Итак, в 2013 году мир объяла своим пламенем алая чума, и спустя шестьдесят лет на всей планете остались считанные сотни выживших. Во всяком случае, так статистически прикидывал Грэнсэр. И в повести, помимо детального и натуралистичного описания летальных исходов Лондон описывает мир будущего, описывает таким, каким смог его вообразить. Роль радио, телеграмм и дирижаблей у него немного преувеличена, хотя в целом значимость машин для жизни определена верно. И самое главное — социально-биологические прогнозы оказались точны: Лондон описал перенаселение, эпидемии, расширение внутренних связей общества (на больших расстояниях), раскрепощение людей и возможность путешествовать по всему миру и пр. Разве что не смог предсказать исчезновение рабства в середине XX века, зато господствующую форму власти смог легко себе вообразить (она не сильно изменилась с момента создания текста).
  Так что, с точки зрения жанра, знакомство с Лондоном-фантастом оказалось неожиданным и приятным, особенно потому, что Лондон-автор-приключений мне практически не нравится, хотя Лондона-мастера-прозы я всегда безмерно любила. Его воображение прозорливо, и пусть мы пока живы, это не значит, что однажды нас не сотрёт с лица Земли какая-нибудь алая чума. Так что берегите себя и подумайте о том, смогли бы вы сами умереть хорошо?

  50

  2,2K