Рецензия на книгу

• 

  BugayongMisally22 августа 2018 г.

  Я не славянофил, но плётка - дело доброе

  Книгу следовало бы назвать не “Отцы и дети”, а “Отцы и сыновья”. Кстати, в переводе на английский роман так и называется - “Fathers and sons”. Переводчик поступил с названием вольно, но уловил суть. Потому что дочери из этого “конфликта поколений” исключены напрочь.

  Героини в романе есть, но у них другая функция. Наглядно изображать, какой должна и какой не должна быть женщина.

  Как известно, женщины делятся на “правильных” и “неправильных”. Иван Сергеевич Тургенев на этом собаку съел. Обличать всевозможных "неправильных" женщин - его любимое дело.

  Правильная женщина, естественно, существует ради любви. Ради любви к кому? К мужчине, конечно. (Ко мне, Ивану Сергеевичу, - кагбэ намекает нам автор, - такому прекрасному и неповторимому. А иначе зачем эти бабы нужны?)

  Вот, например, характеристика Одинцовой.

  
  Как все женщины, которым не удалось полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно. Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего.

  Иван Сергеевич свято верит: цель женщины (любой) - полюбить. Других целей, желаний, мыслей и планов женщина иметь не может. Если же имеет, ей это только кажется. На самом деле их нет. Потому что так автор сказал. Откуда он знает? Не объяснил. Он же гений. Читает в душах.

  А вот сравнение "неправильной" Одинцовой и её "правильной" сестры Кати.

  
  Да, – отвечал Базаров, – баба с мозгом. Ну, и видала же она виды.
  – В каком смысле ты это говоришь, Евгений Васильич?
  – В хорошем смысле, в хорошем, батюшка вы мой, Аркадий Николаич! Я уверен, что она и своим имением отлично распоряжается. Но чудо – не она, а ее сестра.
  – Как? эта смугленькая?
  – Да, эта смугленькая. Это вот свежо, и нетронуто, и пугливо, и молчаливо, и все что хочешь. Вот кем можно заняться. Из этой еще что вздумаешь, то и сделаешь; а та – тертый калач.

  "Пуглива и молчалива" - в глазах Базарова это достоинства. Хорошая женщина должна уметь делать две вещи: бояться и молчать. Ещё она должна быть послушной и податливой, как глина в руках скульптора, и позволять лепить из себя всё, что захочет господин. Базаров даже говорит о Кате в среднем роде, как о вещи или строительном материале, - "это". Дегуманизация чистой воды.

  Впрочем, Одинцова - не самая "неправильная" женщина из тех, что есть в романе. На шкале "неправильности" она находится где-то посередине - между послушной Катей и женщинами совсем уж негодными, разрушительницами патриархального уклада, аморальными, безнравственными, страшными, как ужас, летящий на крыльях ночи. Да от одного их названия - этого страшного слова на букву "э" - уже бросает в дрожь...

  Что же это за слово на букву "э"? "Эмансипе". Тургенев боялся женской эмансипации, как чёрт ладана, и вывел в романе образ "разведенки", плевавшей на всю его любовную романтику с высокой колокольни, - Евдоксии Кукшиной.

  Образ был нужен для полемики - таким незамысловатым образом Тургенев собирался подискутировать со сторонниками женского равноправия. Но дискуссии не получилось.

  Вот, казалось бы, есть два персонажа - Кукшина и Базаров. Автор свёл их вместе, чтобы между ними завязался спор. Что он делает дальше? Отстаивает свою точку зрения? Полемизирует, приводит аргументы, спорит?

  Не угадали. Критикует внешность оппонентки.

  Цитаты. Они сами по себе прекрасны.
  

  
  В маленькой и невзрачной фигурке эманципированной женщины не было ничего безобразного...

  Вы уже оценили этот перл? Тогда идём дальше.
  

  
  ...но выражение ее лица неприятно действовало на зрителя.

  Действительно, кто бы сомневался.

  И одета она плохо - шуба старая:
  

  
  бархатную шубку на пожелтелом горностаевом меху

  и рожа какая-то не такая:
  

  
  круглые глаза, между которыми сиротливо краснел крошечный вздернутый носик.

  Не смей высказывать своё мнение, пока не отрастишь себе нос.

  
  несколько растрепанная, в шелковом, не совсем опрятном платье, с крупными браслетами на коротеньких руках

  "Да что ты о себе возомнила? Руки коротковаты".

  Мораль сей басни? Пока не станешь красавицей, молчи и не высовывайся.

  
  Невольно хотелось спросить у ней: «Что ты, голодна? Или скучаешь? Или робеешь? Чего ты пружишься?»

  "Пожрать дали? Сиди и не рыпайся". Как-то так.

  Кукшина, между тем, быстро раскусила Базарова.
  

  
  

  • Нет, нет, нет! Вы славянофил. Вы последователь Домостроя. Вам бы плетку в руки!

  
  – Плетка дело доброе, – заметил Базаров.

  Всё. Шах и мат. Автор декларировал, что Базаров - нигилист, ниспровергатель основ, "новый" человек. Такой человек, казалось бы, должен пытаться разрушить патриархат - первооснову старого мира. Но Базаров за патриархат. Его мысли и идеи совсем не но

  • Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, – промолвил Базаров.

  ров.

– О ком вы говорите? – вмешалась Евдоксия.
– О хорошеньких женщинах.

Красота есть - мозгов не надо. Как ново, как свежо.

Зачем "хорошеньким женщинам" понимать мужские беседы? Лучше пусть будут пугливыми. Это достоинство. Тогда, может быть, их оцен

• Есть здесь хорошенькие женщины? – спросил Базаров, допивая третью рюмку.

  Диалог Кукшиной и Ситникова.

• Вы заступаетесь за этих бабенок?
этих бабенок?
– Не за бабенок, а за права женщин, которые я поклялась защищать до последней капли крови.
– Я не могу слышать равнодушно, когда нападают на женщин, – продолжала Евдоксия.

В этом месте, по замыслу Тургенева, видимо, нужно смеяться.

Если женщина хочет бороться за свои права, это очень смешно. Если хочет помогать другим женщинам, это смешно вдвойне. Назови женщину "бабёнкой" - и делай с ней что угодно: за неё уже никто не заступится. Заступаться за "бабёнок" стыдно. Почему? Ну, автору виднее. Он же мужчина, у него есть член.


Я сама имением управляю.

Непростительный грех. Давно известно, что женщина должна положить свои деньги и имущество на алтарь любви, то есть подарить любимому мужчине.

А ещё Евдоксия Кукшина увлекается химией и делает кукол. Автор преподносит это как стыд и позор. "Химия не для женских мозгов, - видимо, рассуждает он, - а куклы - это же для девчонок". (То ли дело скульптура, - высокое мужское искусство)...

Автор противопоставляет Одинцову Кукшиной. Одинцова ему нравится больше. Вдовой быть нормально, разведенкой - позорно. Выход? Видимо, яд для нелюбимого муженька… В славные патриархальные времена многие так и поступали.

Эпилог меня порадовал.


Кукшина попала за границу. Она теперь в Гейдельберге и изучает уже не естественные науки, но архитектуру...

Прощайте, плётка, алтарь любви и “Домострой”. Она уехала туда, где свободнее дышится. Мне остаётся лишь искренне порадоваться за героиню, которая, в отличие от многих героинь русской классики, всё-таки нашла своё счастье. Не “женское”, как Наташа Ростова, а собственное. Возможность делать то, что хочешь, а не то, что велят. Жаль, что большинству её современниц подобное было недоступно.