Рецензия на книгу

• 

  Ullen21 августа 2018 г.

  В моей большой семье, к сожалению, читать было не очень-то принято. Я как книжная «белая ворона» носила прозвище «Юльчитай». Посоветовать книги было некому и читалось всякое, и неплохое, и хорошее. А вот такое действительно нужное «Киммерийское лето», до глубины души по возрасту необходимое, с похожими проблемами, психологическими метаниями, мучительными раздумьями не попалось. Так, чтобы заглянуть в глаза героине, спросить, а что бы ты делала? А что бы я делала? А ведь и мне в 17 лет замуж предлагали. Просто по любви.
  Книга мне не попалась. И учиться первым любовям уже поздновато. Остается только сравнивать и вспоминать. Первое знакомство с автором по заманчивому названию совершенно неожиданно из ожиданий летней беззаботности, крымского морского загара и подростковой любви превратилось в историю семейных драм, катарсиса и сибирской зимы.
  Сюжет из многообещающего летнего приключения без предупреждения переходит в серьезную драму. В этом хороводе персонажей почти все герои претерпевают изменения, не оставляющие им возможности жить по-старому. Самое интересное, что при всей моей увлеченности романом, я не могу сказать, что я к кому-то испытываю безоговорочную симпатию и сочувствие. И более того, я согласна с Никой, которая сомневается, что любовь вообще в мире есть. Кто из них кого по-настоящему любит? Наверное, по сюжету действительно только Дмитрий свою Никион, но вот здесь я категорически не верю автору. Ну не верится мне при этих описаниях в его любовь, она какая-то картонная, просто нужная по роли.
  Зато сами характеры очень объемные, живые, с изъянами, прегрешениями и добродетелями. И родители Ники, так нелюбимые многими действующими лицами, и влюбленный Андрей, сестра и брат Ники, описанные немногими, но верными определениями, и тридцатилетний холостяк Игнатьев. Самый раскрытый образ у Ники, юной, импульсивной, мыслящей. Хотя я так и не поняла, чего больше в ее поступках, волевой силы или душевной неуравновешенности. Я бы в любом случае в ее возрасте так не смогла, духа не хватило бы ни на что подобное.
  Особенно живыми вышли неживые персонажи, если можно так выразиться – города. С любовью и нежностью описывается и Москва с моим родным Ленинским проспектом и Замоскворечьем, и Ленинград с его аутентичными двориками и квартирами. Действие не абстрактно, герои ходят по конкретным улочкам, заворачивают за углы реальных зданий, идут по переходам и катаются на именно тех местных маршрутах. Их продувает в палатках знойный киммерийский ветер и подмораживает новоуральский октябрь. Автор не ленится все эти детали называть и глубже становится от этого погружение в книгу.
  В конце романа вместе с летом, уже оставшимся в памяти как летний сон, грёза, уходит и духовная невинность персонажей. Все они оказались на перекрестках жизненных проблем, решая взрослые вопросы и расплачиваясь за свои принятые решения. Кажется, у этой книги нет продолжения, но я искренне надеюсь, что столкнувшись на своих перекрестках, они смогут отныне договориться.
  

  9

  390