— Твою мать! За что? — выкрикнул он.
Я отпустила его и, услышав его приглушенный стон, усмехнулась.
— Ты только что рассказал мне несколько самых шокирующих вещей из всех, что я когда-либо слышала, и теперь пытаешься вот так поцеловать меня, пока я осмысливаю всё это? Пошел нахрен, чертов придурок, — огрызнулась я.
Доминик рассмеялся и поморщился в одно и то же время, а затем скатился с меня, прижав руку к своему хозяйству.
— Ты мне любишься, красавица, — сквозь боль проговорил он.
Я закатила глаза и перевернулась.
— И ты мне, Факфейс.