— Сейчас мне предстоит... «Доброе утро»
LittleGhost12 декабря 2014— Сейчас мне предстоит совершить первую петлю! — крикнул он. — Удачи, Эрни! — сказала Колин. Вагончик продолжал пыхтеть, этот звук нарастал и становился все выше, и вот Эрни уже на вершине, а его лицо окружено белыми воздушными облачками. Он выглядел, как херувим с полотен времен Ренессанса. Ну, если конечно, удастся представить себе такого херувимчика, пристегнутого к виниловому сиденью американских горок, на картине кисти Рафаэля. — Это так весело! — радовался Эрни. — Это… Пыхтение прекратилось. Камера зафиксировала крупным планом лицо Эрни. Откуда-то послышались крики, улыбка с его лица исчезла и сменилась выражением неописуемого ужаса. — О господи! — вопил он. — ОгосподиОгосподи!!! — А что, — обернулся ко мне Ленни, — хорошая идея. В соответствии со схемой «Манхэндлера», которую я видела, Эрни должен был сейчас упасть на первый ряд из трех бочек. — FUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUU... — кричал Эрни. Мерв подскочил и нажал кнопку, регулируя звук: — Вот так! Готово! Но на экране Эрни продолжал орать как резаный. Мы смотрели, как он, крутясь в воздухе, просвистел мимо изогнутых горок. Его волосы взлетали вверх-вниз, а зубы отбивали крупную дрожь. Это было невероятно. Потрясающе. Надеюсь, люди это видели. Иначе выходит, что я в своем служебном рвении чуть не укокошила своего метеоролога просто так. — Он больше не ругается? — спросила я. Мерв включил внутреннюю связь. — Мамочка! — плакал Эрни. — Мамочка, помоги! Я рассмеялась: — Отлично, это тоже надо использовать! — Будет сделано, — щелкнул выключателем Мерв. Некоторое время спустя все было позади. Мы наблюдали, как Эрни со вздымающейся грудью, выпученными влажными глазами, доплелся до конца аттракциона и побрел в зону посадки. Его щеки и нос порозовели, волосы спадали на лицо. — Эрни! — нервно окликнула его Колин. — Как ты? Широкая улыбка появилась на лице метеоролога: — Может, еще разок прокатиться?
Сегодня все чувствовали себя на высоте. Все, кроме Майка. Он в бешенстве вылетел после эфира из студии, всю планерку просидел молча с каменным лицом, а потом припер меня к стене в коридоре столовой. — И это называется журналистикой?! — крикнул он. Казалось, еще немного, и он меня ударит. — Что еще ты для него придумала? Приставишь электроды к его яйцам? — Каким концом? — спокойно поинтересовалась я.
73