Я не считала себя симпатичной. На китайский вкус я выросла слишком костлявой и долговязой, а сложности макияжа и искусства одеваться оставались для меня тайной за семью печатями, несмотря на все старания Аннет. Я не была ни красавицей, ни забавной, ни хорошим товарищем или особенно внимательным слушателем. Во мне не было ничего, за что мальчишки влюбляются в девчонок. Обычно, говоря по телефону, я прикрывала глаза и слушала тихое гудение телефонной линии на фоне нашей беседы. Зато я понимала, чего хотят эти парни, — свободы. Свободы от родителей, от собственной банальности, от груза возлагаемых на них надежд. Понимала, потому что сама хотела того же. Парни были моими соучастниками в разработке плана побега. Тайна моей привлекательности состояла в способности понимать и принимать их.
AnneWanderer24 ноября 2014Я не считала себя симпатичной. На китайский вкус я выросла слишком костлявой и долговязой, а сложности макияжа и искусства одеваться оставались для меня тайной за семью печатями, несмотря на все старания Аннет. Я не была ни красавицей, ни забавной, ни хорошим товарищем или особенно внимательным слушателем. Во мне не было ничего, за что мальчишки влюбляются в девчонок. Обычно, говоря по телефону, я прикрывала глаза и слушала тихое гудение телефонной линии на фоне нашей беседы. Зато я понимала, чего хотят эти парни, — свободы. Свободы от родителей, от собственной банальности, от груза возлагаемых на них надежд. Понимала, потому что сама хотела того же. Парни были моими соучастниками в разработке плана побега. Тайна моей привлекательности состояла в способности понимать и принимать их.
1 понравилось11