Шлезингер тоже никогда не видел, как я рисую. Уже несколько лет я жил
здесь, и вот он пришел в амбар посмотреть, как я пишу. Я приготовил
натянутый и загрунтованный холст размерами восемь на восемь и собирался
роликом нанести на него Сатин-Дура-Люкс. Выбрал жжено-оранжевый с
зеленоватым оттенком цвет под названием "Венгерская рапсодия". Откуда же мне
было знать, что Дороти как раз в это самое время покрывает жирным слоем
"Венгерской рапсодии" нашу спальню. Но это отдельная история.
- Рабо, скажи, - спросил Шлезингер, - а если тем же роликом ту же
краску нанесу я, это тоже будет картина Карабекяна?
- Конечно, - сказал я, - при условии, если ты умеешь все, что умеет
Карабекян.
- А что именно?
- Вот что. - Я подхватил немножко пыли, скопившейся в выбоине на полу,
и двумя руками одновременно, секунд за тридцать нарисовал на него шарж.
полосы, которые были чисто абстрактной живописью, а для меня, хоть никто об
этом не знал, означали десять оленей на опушке леса. Олени находились у
левого края. Справа я нанес вертикальную красную полосу, для меня - опять же
в тайне для всех - это была душа охотника, который целится в оленя. Я назвал
картину "Венгерская рапсодия б", и ее купил музей Гугенгеймл.
Картина находилась в запаснике, когда, как и другие мои работы, начала
осыпаться. Хранительница запасника, случайно проходившая мимо, увидела
полосы и хлопья Сатин-Дура-Люкс на полу и позвонила спросить, как можно
восстановить картину и что было не в порядке с хранением. Не знаю, где она
была в прошлом году, когда мои картины начали осыпаться, о чем тогда было
много разговоров. Но она проявила готовность признать, что, возможно, в
музее не соблюдается нужная влажность или какие-то другие условия. Брошенный
всеми и окруженный неприязнью, я жил в то время, забившись, как зверек, в
свой картофельный амбар. Но телефоном все-таки пользовался.
- И еще меня поразила, - продолжала женщина, - какая-то огромная
голова, которая выступила на полотне.
Разумеется, это был нарисованный грязными пальцами шарж на Шлезингера.
- Известите Папу Римского, - сказал я.
- Папу?
- Да, Папу. Может, это такое же чудо, как Туринская плащаница, а?
Читателям помоложе следует объяснить, что Туринская плащаница - кусок
холста, в который был завернут покойник, а на этом холсте сохранился
отпечаток взрослого мужчины, распятого на кресте, по заключению ряда
компетентных современных ученых, около двух тысяч лет назад. Очень многие
думают, что в плащаницу было завернуто тело Иисуса Христа, и плащаница -
главная святыня собора Сан Джованни Баттиста в Турине.
Вот и я подшутил над гугенгеймовской дамой - уж не лицо ли Иисуса
проступило на полотне, чтобы предотвратить третью мировую войну.
Но она на шутку не отреагировала.
- Да, я не откладывая позвонила бы Папе, если бы не одно
обстоятельство.
- Какое же?
- Дело в том, что у меня был роман с Полом Шлезингером.
nastuncius14 ноября 2014