Закрыв за Анной дверь, он... «Последний еврей»
shulzh15 октября 2014Закрыв за Анной дверь, он зачем-то смотрит в глазок.
– Ушла, – констатирует он. – А что, она мне понравилась. А тебе?
– Я просто в восторге, – прибегает к гротеску Рахиль Иосифовна.
– Ну, тебе не угодишь.
– Во-первых, она русская, – зажимает палец Рахиль Иосифовна.
– Мама, какая разница? – Ты посмотри, она же выше тебя на голову, – зажат второй палец. – Ты же сама говоришь, что человеку чаще приходится завязывать шнурки на ботинках, чем срывать с пальмы бананы, – вовлекается в дискуссию Илья. – Если она нужна тебе для того, чтобы срывать бананы, то, наверное, это то, что нужно.
– Мама, в Германии не растут бананы.
– Вот именно! – Рахиль Иосифовна демонстративно зажимает третий палец.
– Ты что, не понимаешь? Это фиктивный брак. Мы без нее никогда и никуда не уедем.
– Вы ведь три года не сможете развестись. А мне нужны внуки. Мне надо дожить. И вообще, ехать в Германию со своей женой – все равно, что в Тулу со своим самоваром – это пять, – Рахиль Иосифовна поднимает над головой крепко сжатый кулак.
– Можно подумать, все немецкие самовары только меня и дожидаются.
– Не немецкие, а еврейские. Помоги мне убрать со стола. Хорошо, пусть не все… Не знаю, Илюшенька, твой дед пал смертью храбрых в сорок первом, под Вязьмой. Трое братьев моей бабушки были заживо сожжены фашистами на Украине. Миллионы евреев погибли в гетто и концлагерях. Теперь мы просимся к ним на ПМЖ.
– А что делать?
– Целоваться ты с ней сможешь только лежа. Стоя не дотянешься – это семь.
– Я не собираюсь с ней целоваться. Ни лежа, ни стоя.
– Посмотрим, что ты мне скажешь через три года. Если я доживу. Впрочем, я все равно услышу.
3 понравилось97