Кончик носа у курьера покраснел от холода.
– Извините за задержку. В такую непогоду я никак не мог прибыть раньше.
Тоути устало предложил посланцу выпить кофе, но тот с беспокойством оглянулся на северный перевал.
– Если вы не против, преподобный, я лучше сразу двинусь в обратный путь. Того и гляди снова пойдет снег, а мне совсем неохота угодить в буран.
Тоути с трудом захлопнул входную дверь и поплелся в кухню, чтобы раздуть угли в очаге. Куда подевался отец? Он подвесил над очагом котелок, чтобы вскипятить воды, и медленно подтянул кухонный табурет поближе к огню. Дождавшись, когда головокружение схлынет, он сломал печать и развернул письмо.
Тоути перечел его трижды, затем положил листок бумаги на колени и устремил взгляд на огонь. Так не должно быть. Только не сейчас. Так много еще осталось несказанного и несделанного, и Агнес совсем одна – его нет рядом с ней. Тоути резко встал, позволив одеялу соскользнуть с плеч, и неверным шагом направился в бадстову. Он доставал из распахнутого сундука дорожную одежду и заталкивал запасную в мешок, когда в дом вошел отец.
– Тоути? Что случилось? Почему ты одеваешься? Ты еще не оправился после болезни.
Тоути выпустил крышку сундука из рук, и она с грохотом упала на место.
– Агнес, – сказал он. – Через шесть дней ее казнят. Я получил письмо только сейчас.
Он почти без сил рухнул на кровать и попытался натянуть сапог.
– Ты не в состоянии никуда ехать.
– Отец, все это произошло слишком внезапно. Я подвел ее.
Tatyana9342 июля 2026Кончик носа у курьера покраснел от холода.
11 понравилось19