Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять, что ты никогда не сможешь любить свою мать так, как она любит тебя. Она помнит тебя еще крошечным маковым зернышком у нее в животе. А ты помнишь себя лет с трех. А может, даже с четырех или с пяти. У мамы была огромная фора. Мама знала тебя, когда ты еще не существовал. Как можно с этим тягаться? У нас нет шансов. Мы смирились с тем, что в любви наши мамы нас обошли. Мы позволили им носить эту любовь, как яркое украшение, потому что она неизменно превосходит нашу.