Дохён протянул руку и поймал её пальцы. Крепко.
Будто боялся, что они исчезнут, если он отпустит. Сонджу замерла.
Несколько ударов сердца, и она подалась вперед. Поцелуй был глубоким, жадным, будто в нём пытались утопить всё: страх, боль, сомнение, одиночество. Этот порыв накрыл их, как буря — без разрешения. Её руки легли ему на грудь, на обнаженную, израненную кожу, но Дохён не отстранился. Только притянул ближе.
Он не думал. Просто не мог. Все — мысли, сдержанность, долг, даже вина — исчезли. Осталась только эта женщина в его руках, с голосом, похожим на шелест листвы, с ладонями, пахнущими травами, с глазами, во взгляде которых можно было забыть, что ты когда-то был сломлен.