А дальше случилось вот что. От жары и духоты у меня в ухе завелись крысы - целое вонючее крысиное гнездо. Маленькие крысята возились и царапались, а большие крысы тяжело и мягко лежали на дне гнезда. Это было отвратительно. Я изнемогал от жары. Сколько времени возились у меня в ухе крысы, я не знал. Много раз волшебные стёкла загорались и меркли. Лампочка на потолке много раз наливалась калёной краснотой, сияла, гасла, и косматая папаха, висящая над моим изголовьем, продолжала цвести такой же чёрной громадной хризантемой, распространяющей запах козла. А крысы всё копошились и копошились, и с каждым часом их становилось всё больше и больше.
И вдруг наступил конец мученьям. Послышались знакомые шаги и голос. Несомненно, это был сэр Генри, но, боже, как он постарел! Вероятно, мы не видались с ним лет десять. Теперь он уже не был изящным молодым джентльменом, обучающимся в Оксфорде. Это был поседелый в бурях суровый моряк - капитан разбойничьего брига. Его глиняное лицо, выжженное, как кирпич, тропическим солнцем, смотрело внимательно и приветливо, а чёрная трубка распространяла тот же знакомый запах кепстена.
Tatyana93423 июня 2026А дальше случилось вот что. От жары и духоты у меня в ухе завелись крысы - целое вонючее крысиное гнездо. Маленькие крысята возились и царапались, а большие крысы тяжело и мягко лежали на дне гнезда. Это было отвратительно. Я изнемогал от жары. Сколько времени возились у меня в ухе крысы, я не знал. Много раз волшебные стёкла загорались и меркли. Лампочка на потолке много раз наливалась калёной краснотой, сияла, гасла, и косматая папаха, висящая над моим изголовьем, продолжала цвести такой же чёрной громадной хризантемой, распространяющей запах козла. А крысы всё копошились и копошились, и с каждым часом их становилось всё больше и больше.
10 понравилось48