И, пока они бьются, спасаются, призывает гневный господь в свои небеса, под красные молнии, Фому-угодника:
– Говори мне, святой, – не из того ли ты города, где злодеи бесчинствовали?
И отвечает святой в трепете:
– Оттоле, господи.
– Было ль тебе ведомо, что желал я погубить разбойников, силой похоти и своеволия воздвигнутых на попрание уставов божиих, зарезавших пятерых твоих кровных родичей?
– Было, господи.
– Ради чего же ты осмелился мне противиться?
И опускается святой на колени перед господом:
– Ради третьих петухов, господи, в слезы любви и раскаяния некогда повергнувших Петра-апостола.