Как видите, начал я с... «Ремесло»

• 

  filosofiyasleep

  19 июня 2026

  В друзья

  Как видите, начал я с бытописания изнанки жизни. Дебют вполне естественный (Бабель, Горький, Хемингуэй). Экзотичность пережитого материала — важный литературный стимул. Хотя наиболее чудовищные, эпатирующие подробности лагерной жизни я, как говорится, опустил. Воспроизводить их не хотелось. Это выглядело бы спекулятивно. Эффект заключался бы не в художественной ткани произведения, а в самом материале. Так что я игнорировал крайности, пытаясь держаться в обыденных эстетических рамках. В чем основные идеи "Зоны"? Мировая "каторжная" литература знает две системы идейных представлений. Два нравственных аспекта.
  
  1. Каторжник — жертва, герой, благородная многострадальная фигура. Соответственно распределяются моральные ориентиры. То есть представители режима — сила негативная, отрицательная.
  
  2. Каторжник — монстр, злодей. Соответственно — все наоборот. Каратель, полицейский, сыщик, милиционер — фигуры благородные и героические.
  
  Я же с удивлением обнаружил нечто третье. Полицейские и воры чрезвычайно напоминают друг друга.
  
  Заключенные особого режима и лагерные надзиратели безумно похожи. Язык, образ мыслей, фольклор, эстетические каноны, нравственные установки. Таков результат обоюдного влияния. По обе стороны колючей проволоки — единый и жестокий мир. Это я и попытался выразить.И еще одну существенную черту усматриваю я в моем лагерном наследии. Сравнительно новый по отношению к мировой литературе штрих.Каторга неизменно изображалась с позиций жертвы. Каторга же, увы, и пополняла ряды литераторов.
  Лагерная охрана не породила видных мастеров слова. Так что мои "Записки охранника" — своеобразная новинка. Короче, осенью 64-го года я появился в Ленинграде. В тощем рюкзаке лежала "Зона". Перспективы были самые неясные.

  4 понравилось

  14