Он хранил свою маленькую страшную тайну. Свой секрет, которого вроде как надо было стыдиться. И потому в нем и впрямь жил смутный необъяснимый стыд.
И года не прошло, как Гитлер получил власть, а евреи уже соответствовали портрету, созданному фюрером.
Он говорил: евреи – другие.
И они стали другими.
Он обвинял их в хитрой изворотливости.И они стали хитры и изворотливы. Прятались. Таились. Стереглись. Шмыгали прочь, словно живучие крысы. Всегда начеку, всегда готовые исчезнуть, дабы никому не попасться на глаза и под ноги. Всеми силами скрывали свою подноготную.
Вели себя именно так, как утверждали Геббельс и Штрайхер.
– Наши души загнали в гетто, – говорила Фрида
ReadWithPanda18 июня 2026Он хранил свою маленькую страшную тайну. Свой секрет, которого вроде как надо было стыдиться. И потому в нем и впрямь жил смутный необъяснимый стыд.
1 понравилось2