На фотографии было обугленное и дымящееся пастбище, сплошь голая земля и пепел, но в середине стоял цветущий кустик, нетронутый огнем. Джек узнал краснокоренник, или, как любила называть его Эвелин, дикий снежок: высотой около трех футов, с густыми белыми шапками — единственное живое существо посреди копоти.
— Разве это не удивительно? — сказала она. — Огонь выжег все, но пощадил этот цветок. Обошел его стороной. Все остальное погибло, но одно-единственное растение выжило. Это же невероятно!
— Ага, — сказал Джек, вытирая нос.
— Вообще это даже не просто невероятно. Это чудо!
— Ну да.
— Нет уж, ты должен произнести это с куда большим чувством.
— Что?
— Чудо — это нечто священное, Джек. Ты должен быть за него благодарен. Ты должен говорить о нем как положено, с благоговейным трепетом. Твои слова должны звучать торжественно. Давай. Это чудо!
— Это чудо.
— Это чудо! — произнесла она, воздевая руки к небу.
— Это чудо!
— Это чудо!
— Это чудо! — воскликнул он, вскакивая на ноги.
— Другое дело.
Он улыбнулся. Слезы перестали подступать к глазам. Так влияла на него Эвелин — ее жизнерадостность была заразительной.
— А сейчас, — сказала она, — этот цветок — ты.
— Я?
— Да. Я знаю, тебе кажется, что огонь окружает со всех сторон. И я знаю это чувство безнадежности. Но поверь, все отнюдь не так безнадежно. Ты выберешься. Это пройдет. Ты выживешь.
LubbertLoir18 июня 2026На фотографии было обугленное и дымящееся пастбище, сплошь голая земля и пепел, но в середине стоял цветущий кустик, нетронутый огнем. Джек узнал краснокоренник, или, как любила называть его Эвелин, дикий снежок: высотой около трех футов, с густыми белыми шапками — единственное живое существо посреди копоти.
3 понравилось8