
Карлитос чувствовал, что продолжать верить во всемогущего и сострадательного Бога с каждым новым днём ему становится всё сложнее. Это в прежней благополучной жизни легко и приятно было осознавать, что твоя реальность так прекрасна только потому, что Создатель персонально позаботился о тебе и о тех людях, которых ты знаешь. Да, где-то за границами твоего благополучного мирка существуют страдания и творятся всевозможные несправедливости, но персонально к тебе они не имеют никакого отношения. «Господь заботится и оберегает тех, кто ему предан» – так всегда учили Карлитоса, и до поры он свято в это верил. Но оказалось, что Бог жесток или просто равнодушен даже к самым преданным своим творениям, иначе он бы никогда не допустил, чтобы честные христиане срезали с трупов своих друзей мясо, чтобы его есть. Карлитос боялся своих богохульных мыслей и никому в них не признавался. Когда вечером все молились за невернувшихся товарищей, его голос тоже звучал в общем хоре. Но наедине с собой Паэс больше не обращался к Богу с просьбами о спасении, так как почувствовал, что высшим силам на него наплевать.
