
– Но ещё 80 лет назад самых достойных Чарруа мои предки съедали на ритуальном пиру.
– В нашем племени покойников не закапывают в землю, как у христиан, а снаряжают всем необходимым, словно в дальнюю дорогу – степенно пояснял Чезе. Сейчас своим спокойным выражением лица и одновременно горящими непонятной страстью жёлтыми глазами он напоминал Чингисхана, наблюдающего за жестокими забавами своих воинов над пленёнными врагами.
Другим «отказником» был Чарруа. Но у индейца были свои причины остаться лишь наблюдателем происходящего на его глазах зловещего спектакля.
Все хорошо знали умершего: его ратные подвиги, накопленные за долгую жизнь великие знания, особую магическую силу. Съев уважаемого всеми родственника, племя делило его «силу» между всеми представителями рода. Но как можно употреблять в пищу плоть того, кого ты не знаешь так же хорошо, как свою родню. Ты даже не знаешь, достойно ли он принял смерть, или его тело переполнено чёрной энергией предсмертного страха. Ведь вместе с мясом ты принимаешь в себя все чёрные пятна духа и тела чужого тебе человека.
