– Я просто никакой, – сказал Омпракаш, раскатал постель и рухнул на нее.
Лежа на спине, они прислушивались к тому, что происходит на кухне. Журчала вода, звенели стаканы, что-то стучало. Потом послышался голос Наваза: «Мириам!» Женщина вышла из кухни, и портные не могли расслышать, что она говорит. Но сердитый голос Наваза звучал достаточно громко: «Говорю тебе – не надо!»
– Но это всего лишь чай, – оправдывалась Мириам. Теперь на кухню вышли оба – и муж, и жена.
– Послушай, женщина! Не спорь со мной! Нет – значит, нет! – Раздался звук пощечины, и Омпракаш вздрогнул. Женщина слабо вскрикнула. – Пусть идут в ресторан! А то избалуются и останутся тут навсегда.
Из-за рыданий Мириам портные смогли разобрать только отдельные слова: «Ну почему…» и еще «семейство Ашрафа…»
– Но не мое, – отрезал муж.
Портные поднялись с импровизированных постелей и отправились в ларек, где утром пили чай. После того, как они съели по пури-бхаджи[56], Омпракаш сказал: «Удивительно, что у дяди Ашрафа такой ужасный друг».
Tatyana93414 мая 2026– Я просто никакой, – сказал Омпракаш, раскатал постель и рухнул на нее.
12 понравилось30