К тому времени, когда Ишвар и Омпракаш узнали страшную новость (смерть родителей), пепел уже остыл, а сгоревшие останки спустили в реку. Тетя Мумтаз прижимала к себе Омпракаша, а дядя Ашраф отправился вместе с Ишваром в полицейский участок для составления Первого информационного отчета [Первый письменный документ, составляемый полицией о совершенном преступлении.]. У помощника инспектора болело ухо, и он непрерывно ковырял его мизинцем. Полицейскому было трудно сосредоточиться.
— Имя? Повторите еще раз. Помедленнее.
Чтобы смягчить чиновника, Ашраф посоветовал ему домашнее средство от ушной боли, хотя сам кипел от гнева, еле сдерживаясь, чтобы не надавать инспектору по щекам и заставить слушать.
— Теплое оливковое масло поможет, — сказал он. — Меня так всегда лечила мать.
— Правда? А сколько нужно капель? Две или три?
С большой неохотой в контору отправился полицейский, чтобы проверить это голословное утверждение, вернувшись, он показал, что нет никаких свидетельств умышленного поджога.
Помощник инспектора разозлился на Ишвара.
— Что вы здесь мне мозги пудрите? Хотите, чтоб Первый информационный документ состоял из лживых домыслов? От вас проклятых неприкасаемых всегда одни неприятности! Убирайтесь вон, пока вас не привлекли за клевету!
Tatyana9347 мая 2026К тому времени, когда Ишвар и Омпракаш узнали страшную новость (смерть родителей), пепел уже остыл, а сгоревшие останки спустили в реку. Тетя Мумтаз прижимала к себе Омпракаша, а дядя Ашраф отправился вместе с Ишваром в полицейский участок для составления Первого информационного отчета [Первый письменный документ, составляемый полицией о совершенном преступлении.]. У помощника инспектора болело ухо, и он непрерывно ковырял его мизинцем. Полицейскому было трудно сосредоточиться.
15 понравилось32