По глубокой задушевности... «Передвижники»
OleLukoye6 мая 2026По глубокой задушевности рядом с Саврасовым можно поставить Федора Александровича Васильева (1850 - 1873). Он тоже умел через пейзаж выразить чувства и мысли человека. .. Выходец из разночинцев, ученик Шишкина, друг Крамского и Репина, Васильев не мыслил себе искусства вне служения человеку, народу. Наделенный особой чуткостью к голосам природы, воспринимая ее как живую одухотворенную стихию, Васильев был до конца дней предан ей. 9 февраля 1873 года, за несколько месяцев до смерти, он писал Крамскому из Крыма: "Как перейдешь к таким воспоминаниям [севера], чудятся серые ивы над ровным, с камышами прудом, чудятся живыми думающими существами. Если бы мне в сию минуту перенестись в такое родное место, - поцеловал бы землю и заплакал. Ей-богу, так! Глубок, глубок смысл природы, если его понять, кто может!" Васильев сумел понять его. Так было на Волге летом 1870 года, когда он научился вмещать ее просторы в маленькие листы альбома, работая от зари до зари карандашом и кистью. Он прочувствовал какое-то особое предвесеннее напряжение в природе во время оттепели, лихорадочно тревожную яркость красок на болоте. Его пейзажи созданы человеком остро чувствующим, добрым к людям и артистичным. Безмерно влюбленный в искусство и природу, он, однако, не мыслил себе пейзаж вне человека, вне его жизни. Размышления о маленьких людях, о бедняках, их трудной доле не покидали его, когда он писал "Деревенскую улицу", "Пейзаж с избами", "Барки на Волге", "Оттепель", "Зарю в Петербурге". Конечно, это были прежде всего пейзажи. Настроение выражалось в них главным образом через небо, дали, деревья, свет. Фигуры играли у него подчиненную роль, при этом они были охарактеризованы хотя и бегло, но метко: бурлаки, баба, провожающая корову на пастбище, странник с ребенком на размытой дороге, бедный люд, спешащий по своим делам в тумане петербургского утра. Населяя картины Васильева, они усиливали их историческую и национальную конкретность.
1 понравилось23