Мы думали по-итальянски, то есть с кучей превосходных степеней, часто поминая Смерть, обильно проливая слезы, не давая отдыхать рукам. Проклясть человека - что попросить передать соль. Не семья, а цирк, и мы этим гордились.
Тепло было редкостью и в доме, и в сердцах.
Думаешь, мертвые развязывают войны? Устраивают засады на дорогах? Насилуют и грабят? Мертвые - наши друзья. Ты лучше бойся живых.
она улыбнулась, и эта улыбка светила мне тридцать лет, и даже краешек этой улыбки помогал мне перешагнуть через многие пропасти.
Разговаривать с ней все равно что мчаться сломя голову по горной дороге. Я всегда уходил от нее без сил, ужасаясь, трепеща, ликуя или испытывая все эти чувства сразу.
Ее счастье делало мой шаг легким, проясняло ночь.
Она взяла мою руку и положила себе на сердце. Это одно из сильнейших потрясений в моей жизни.
Я-то хорошо знал Виолу и понимал, что в ней уместится не одна медведица, а целый зверинец, цирк шапито, пороховой склад, самолеты, океаны и горы.
Любая граница - фикция.
Мир без нее, конечно, выглядел проще. Только отчего-то щипало глаза.
Я думал, что обрету Виолу и мир станет проще. Но что просто в мире, где у ветра тысяча имен?
tsyrena4 апреля 2026Мы думали по-итальянски, то есть с кучей превосходных степеней, часто поминая Смерть, обильно проливая слезы, не давая отдыхать рукам. Проклясть человека - что попросить передать соль. Не семья, а цирк, и мы этим гордились.