Два слова – смерть и ад – обозначат все мое последующее существование; жизнь без нее будет для меня адом. Да, когда-то я был глуп, предположив на минуту, что она ценит чувства Эдгара Линтона больше, чем мои. Если бы он любил ее всеми силами своего ничтожного естества, он и за восемьдесят лет не дал бы ей столько, сколько дам я за один день. А сердце Кэтрин способно на столь же глубокую страсть, как и мое. Скорее море поместится в корыте, чем вся ее любовь будет отдана Линтону. Тьфу! Едва ли он ей хоть на йоту дороже, чем собака или лошадь. В нем нет того, что она любит во мне. Как она может любить то, чего нет?