Были ли у Гагарина — при всей симпатии, которую он к себе вызывал, — тайные недоброжелатели? Наверняка; даже и явные-то были. Конкуренты? Множество: товарищи по отряду тоже хотели летать, армейские и комсомольские чиновники — занимать должности и иметь доступ к распределению финансовых потоков. Завистники? Спрашиваете. Были ли причины у тех, кто отвечал за полеты, замалчивать подоплеку происшедшего и выгораживать подлинных виновников аварии? Еще как были. Это ведь не просто ДТП в воздухе; это означает, что система ПВО — причем не где-то в Сибири или на Крайнем Севере, а рядом с Кремлем, на заднем дворе начальника ПВО Московского округа — два кольца ракетных комплексов, способных «проследить траекторию полета любого самолета на расстоянии сотен километров» (2), оказалась не в состоянии отследить нахождение летающего объекта. Там, где все должно просматриваться насквозь, самолет «„потеряли“ раньше, чем он разбился» (2) — и искали место падения четыре часа, словно он потерялся на темной стороне Луны. Как могут не работать локаторы в районе, где одновременно, в одном и том же квадрате, на разных этажах, летает множество самолетов, прыгают парашютисты и парят метеозонды; ведь там может возникнуть мясорубка?