Одинцов продержался всего несколько месяцев; после него — надолго — начальником ЦПК стал генерал Николай Федорович Кузнецов. «С легкой руки Гагарина, космонавты прозвали его „нашей теткой“» (9), — не без удовольствия отмечает Каманин, понимающий, что термин «дядька», скорее всего, зарезервирован за ним. Кузнецов, несомненно, осознавал, что должность эта естественным образом подходит самому Гагарину — который, да, был слишком молод, однако этот недостаток с избытком компенсировался его статусом и возможностями. Кузнецова раздражало, что Гагарин, полковник, со дня на день ожидавший представления к генеральскому званию, все время наступает ему на пятки — и, разумеется, поселится в его кабинете сразу же после того, как окончит Академию Жуковского.