Гагарин был офицер Советской армии — и по типу сознания, и формально. Разумеется, при всей своей декларированной в «Дороге в космос» любви к уставу Гагарин понимал, что он и его товарищи занимают исключительное положение — и, де-юре соглашаясь соблюдать армейские формальности, де-факто желал привилегий и прежде всего — минимизации контроля. Армейское начальство, меж тем, совершенно не собиралось отпускать вожжи и предоставлять космонавтов самим себе. Существовала должность начальника Центра подготовки космонавтов — то есть, по сути, всего Звездного городка; на нее назначался генерал, которому велено было держать всех этих рок-звезд своего времени в ежовых рукавицах. Возникало поле для конфликта. Первым начальником ЦПК был Евгений Анатольевич Карпов — тот самый человек, который, по сути, отбирал летчиков для первого отряда и был десижн-мейкером еще даже до Каманина [58]. Карпов был скорее либерал и не слишком затягивал вожжи; космонавты при нем подраспустились. Затем Каманин — с 1960-го дирижировавший всем, что касалось людей из ВВС, — назначил начальником ЦПК генерал-лейтенанта М. Одинцова — и вот с этого момента (1963 год) жизнь космонавтов превратилась в ад. Одинцов был командиром, который не желал признавать, что космонавты чем-то отличаются от обычных офицеров, выступал за соблюдение распорядка дня, требовал исполнения «Положения о космонавтах», в том числе — нарядов, раз в два месяца, и отмены всех их стихийно образовавшихся привилегий. «Одинцов запретил членам отряда после занятий уезжать домой, на Чкаловскую. Генерал рекомендовал им и — более того — требовал оставаться в Звездном городке, заниматься самоподготовкой, ужинать там и только потом уезжать домой.
Tatyana93427 января 2026Гагарин был офицер Советской армии — и по типу сознания, и формально. Разумеется, при всей своей декларированной в «Дороге в космос» любви к уставу Гагарин понимал, что он и его товарищи занимают исключительное положение — и, де-юре соглашаясь соблюдать армейские формальности, де-факто желал привилегий и прежде всего — минимизации контроля. Армейское начальство, меж тем, совершенно не собиралось отпускать вожжи и предоставлять космонавтов самим себе. Существовала должность начальника Центра подготовки космонавтов — то есть, по сути, всего Звездного городка; на нее назначался генерал, которому велено было держать всех этих рок-звезд своего времени в ежовых рукавицах. Возникало поле для конфликта. Первым начальником ЦПК был Евгений Анатольевич Карпов — тот самый человек, который, по сути, отбирал летчиков для первого отряда и был десижн-мейкером еще даже до Каманина [58]. Карпов был скорее либерал и не слишком затягивал вожжи; космонавты при нем подраспустились. Затем Каманин — с 1960-го дирижировавший всем, что касалось людей из ВВС, — назначил начальником ЦПК генерал-лейтенанта М. Одинцова — и вот с этого момента (1963 год) жизнь космонавтов превратилась в ад. Одинцов был командиром, который не желал признавать, что космонавты чем-то отличаются от обычных офицеров, выступал за соблюдение распорядка дня, требовал исполнения «Положения о космонавтах», в том числе — нарядов, раз в два месяца, и отмены всех их стихийно образовавшихся привилегий. «Одинцов запретил членам отряда после занятий уезжать домой, на Чкаловскую. Генерал рекомендовал им и — более того — требовал оставаться в Звездном городке, заниматься самоподготовкой, ужинать там и только потом уезжать домой.
15 понравилось29