Каким бы «простым» ни был Гагарин, он не был примитивным — и что было внутри этой по-своему сложной натуры, как именно он «матерел», как задубевали клетки его души — вот это интересно. Любопытнейший материал для ответа на эти вопросы может дать внешнеполитическая деятельность Гагарина — его дальнейшие, уже после английского триумфа, заграничные поездки. Если в первые месяцы после полета его возили по миру скорее в качестве ярмарочного медведя — то был круг почета, в котором от него мало что требовалось, да он и сам не мог предложить ничего особенного — то впоследствии жанр этих поездок несколько изменился. Кишащая скрытыми угрозами и непредсказуемыми иностранцами, которые в любой момент могли выкинуть что-нибудь подозрительное — подарить катер или автомобиль [52], предложить искупать слона или съездить в варьете на танец живота — «заграница» уже не была для него тотально чужой, хуже космоса, средой. Он перестает быть похожим на персонажа советской кинокомедии, архетипического советского человека, Семен Семеныча Горбункова, который и рад возможности попутешествовать, но страшно боится любого незапланированного контакта, любого отступления от стандартного сценария — не дай Бог влипнуть в какую-то историю.
Tatyana93427 января 2026Каким бы «простым» ни был Гагарин, он не был примитивным — и что было внутри этой по-своему сложной натуры, как именно он «матерел», как задубевали клетки его души — вот это интересно. Любопытнейший материал для ответа на эти вопросы может дать внешнеполитическая деятельность Гагарина — его дальнейшие, уже после английского триумфа, заграничные поездки. Если в первые месяцы после полета его возили по миру скорее в качестве ярмарочного медведя — то был круг почета, в котором от него мало что требовалось, да он и сам не мог предложить ничего особенного — то впоследствии жанр этих поездок несколько изменился. Кишащая скрытыми угрозами и непредсказуемыми иностранцами, которые в любой момент могли выкинуть что-нибудь подозрительное — подарить катер или автомобиль [52], предложить искупать слона или съездить в варьете на танец живота — «заграница» уже не была для него тотально чужой, хуже космоса, средой. Он перестает быть похожим на персонажа советской кинокомедии, архетипического советского человека, Семен Семеныча Горбункова, который и рад возможности попутешествовать, но страшно боится любого незапланированного контакта, любого отступления от стандартного сценария — не дай Бог влипнуть в какую-то историю.
12 понравилось48