Гагарин стал самым успешным «PR-проектом» советской власти — позволившим продолжать политическую экспансию из космоса на чужие территории. Впоследствии главной реакцией этих авантюристов было — тоже — не столько даже удовлетворение, сколько безмерное удивление. Каманин, советское официальное лицо, ошеломленно записывает в дневнике: «Наблюдая миллионные толпы людей, так горячо приветствующих Гагарина, я часто вспоминал свои юношеские впечатления от одной лубочной картинки, изображающей встречу Иисуса Христа с народом. Запомнился светлый лик Божества в центре и полтора-два десятка удивленных и вопрошающих лиц на заднем плане» (9).