Советская пропаганда любила рисовать Гагарина боевым роботом социализма, любимое чтение которого — армейский устав. Интеллектуалы-инженеры — Катыс, Феоктистов, пытающиеся соблюдать декорум, однако внутренне раздраженные тем, что звания героев и «Волги» достались «молокососам» — склонны (хотя бы и с оговорками) рисовать Гагарина недалеким парнем, «сереньким», «мужичком себе на уме», тянущимся к знаниям, но в целом простоватым. Что ж, происхождение (и иногда — манеры, и иногда — речь) Гагарина можно назвать плебейским, однако он был гораздо более тонко чувствующей, способной к самоанализу личностью, чем принято предполагать: во-первых, у него было то, что называется «благородная душа», а во-вторых, весьма основательная интеллектуальная база. Может быть, он и не был таким интеллектуалом, как Титов (тот вслух, вызывая аллергию у предпочитавших менее экстравагантные способы проведения досуга соседей, декламировал по вечерам жене «Войну и мир» — и, кстати, получил в свое время предложение сыграть роль князя Андрея в экранизации Бондарчука), однако для среднестатистического офицера Советской армии Гагарин был очень высокообразованным (техническое, военное — и высшее инженерное: три образования) и очень начитанным человеком.