Позднее выяснится, что это был сбой на наземной линии связи, а не роковая поломка на борту корабля… Придя в себя, Королев в распахнутом белом халате выбегает в коридор; следом выскакивает его соратник Воскресенский, которого главный конструктор в одно мгновение хватает за шиворот:
— Ну?
Тот пытается освободиться от мертвой хватки шефа:
— Что значит «ну»?
Королев выдавливает сквозь зубы:
— Орбита, спрашиваю, какая? Параметры орбиты!..
Воскресенский вырывается и из соседней комнаты соединяется с баллистиками. Через несколько минут возвращается к Королеву с паническим выражением на посеревшем лице:
— Сергей, это — конец! Триста двадцать на сто восемьдесят!
Королев снова хватает соратника за полы пиджака и цедит сквозь зубы:
— В каком смысле «конец»? Сколько он там будет теперь болтаться при отказе тормозного двигателя?
Воскресенский с готовностью выкрикивает:
— Недели три, не меньше! А может, и целый месяц! Они там и сами толком ни хрена не знают!.. (32).